Книга Стражи восемнадцати районов, страница 82 – Антонина Крейн

— Не уверен, что хочу, – засомневался я.

Как я понял вскоре после своего переезда, Рыбкин был фанатом не только всевозможных десертов (они у нас дома не заканчивались), но также разнообразной экзотической еды. «Чем страннее, тем лучше». Феликс с энтузиазмом пробовал странные вещи – столетние яйца, жареную клубнику, змеиные сердечки и прочую дрянь, которую в наш просвещенный век можно было по щелчку пальцев заказать с доставкой (курьеры иногда приходили с прищепками на носу). В отличие от него я придерживался традиционных ценностей в гастрономии – и поэтому частенько отказывался от дегустаций.

— А зря. Говорят, светолист улучшает память.

— Да у меня вроде и так еще нет маразма.

— А как же обилие магических знаний, которыми мне предстоит набить твою голову? – Он, накрутив пучок водоросли на второй принесенный официантом комплект палочек, теперь настойчиво тыкал им мне в руку. Хорошо хоть не в рот.

Я сдался.

Вкусом светолист напоминал морскую волну. Ту самую, которой ты неудачно захлебываешься, упав с серфа, – соль, песок, осколки ракушек…^[24] А еще водоросль была склизкой, как устрицы. В общем-то, непонятно, ради чего тут спускаться на глубину тысячи футов.

Феликс, с дикой скоростью умявший все блюдо, откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на угодья Академии Звездного Света. Там как раз прозвенел колокол, оповещающий студентов и профессуру о перемене, и на зеленые лужайки, где магнолии перемежались с деревьями какао (Небесным Чертогам были неведомы скучные ограничения климатических зон), вывалило множество ангелов и людей с книгами и ланч-боксами в руках.

— На самом деле я действительно не представляю, как мне научить тебя всему, – признался Феликс. – Или хотя бы выстроить какую-то внятную последовательность получения базовых знаний.

Я моргнул. Рыбкин с самого начала шутил на тему того, что становление наставником никогда не было его целью и что обучать меня – та еще морока, но я почему-то думал, что он так кокетничает и выпендривается. Сейчас же его голос звучал серьезно.

— Ну… – я растерялся и тоже посмотрел на величественный дворец Академии. После чего ни с того ни с сего ляпнул: – А что, если мне поучиться там?

Феликс крякнул:

— Не получится. Сразу же после того, как Гавриил одобрил идею сделать тебя стражем, я попросил, чтобы тебя зачислили в Академию, потому что безграничность твоего незнания поразительна. Гавриил поддержал эту идею, но вскоре вернулся с ответом: нет, тебе нельзя поступить в Академию. Ни полноценно, ни вольным слушателем.

Мое сердце заколотилось где-то в горле, будто застрявшая в печной трубе голубка.

— Но почему?..

— Официальная причина отказа – ты слишком взрослый и у тебя нет среднего магического образования, что, конечно, является полным бредом. – Лицо Феликса становилось темнее от слова к слову, и я поразился тому, что пару недель он так успешно скрывал от меня это раздражение. – А на самом деле…

Он, шумно выдохнув сквозь ноздри, не договорил.

Я вдруг снова вспомнил диалог с Алекто. И, облизнув пересохшие губы, процитировал демоницу:

— «В Чертогах вам не позволят развивать талант; никто не будет учить вас, никто не будет радоваться вашим успехам».

— Обобщать не надо, но… В случае Академии Алекто, кхм, действительно умудрилась попасть в точку, – тяжело вздохнул Рыбкин. – Хотя Михаил – и глава Ордена, и градоначальник Небесных Чертогов, его власть не абсолютна. Принимать кого-то в Академию или нет, решает ректор. Я в частном порядке спросил преподавателей, не хотят ли они с тобой позаниматься, но им уже успели разослать служебную записку с приказом не обучать тебя, потому что «пока не представляется возможным оценить, как подобное повлияет на репутацию нашего заведения». Повторюсь: это не означает, что всенебожители настроены против твоего дара. Но вот с Академией не сложилось.