Книга Владычица Авалона, страница 114 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Возьми еще чуть левее, – приказал Караузий кормчему. Куда их занесло, ведомо одним только богам, но лунный проблеск помог ему угадать правильное направление: если белый призрак не солгал, они смогут укрыться от бури где-то у побережья Британии.

Теперь корабль шел наперерез волне, и килевая качка немного утихла, хотя время от времени блуждающая волна, идущая навстречь остальным, ударяла в борт. Уже половина команды не покладая рук вычерпывала воду. Чтобы продержаться до рассвета, «Геркулесу» потребуется вся сила его тезки.

Но, как ни странно, Караузий больше не испытывал страха. В детстве одна старая ведунья, женщина из его народа, живущего в дельте Рейна, погадала ему на рунах – деревянных палочках с начертанными на них магическими знаками, – и объявила, что мальчика ждет великая судьба. Дослужиться до адмирала эскадры – уже неплохое достижение для паренька из народа менапиев, маленького захудалого германского племени. Но если белый призрак приведет их в безопасную гавань, значит, пророчество подразумевало нечто большее. Людям ничуть не выше его по рождению случалось добиться пурпурной тоги, хотя до сих пор никому еще не доводилось подняться так высоко благодаря подвигам на море.

Адмирал завороженно смотрел на волны. «Кто ты? Чего ты хочешь от меня?» – взывал его дух. Но женщина в белом исчезла, словно ее и не было. Караузий видел только пенные гребни, что постепенно сглаживались: шторм утихал.

Жрица пришла в себя перед самым рассветом. Луна уже села, с юга наползали тяжелые тучи, заволакивая звезды. Шторм! Стало быть, он ей не примерещился. Буря бушевала в самом деле – и теперь надвигалась на землю. Влажный ветер взметнул волосы Диэрны; ныли затекшие от долгой неподвижности мышцы. Жрица поежилась, вдруг почувствовав себя ужасно одинокой. Но прежде, чем она с кем-то заговорит, она должна почерпнуть в глубинах своего прозрения те образы, которые помогут ей принимать правильные решения в ближайшие месяцы. Движения звезд она помнила ясно. Но что до последнего видения – в памяти сохранились только обрывочные фрагменты: был какой-то корабль, ветра швыряли его по бурному морю, и был какой-то человек…

Диэрна повернулась навстречу надвигающейся буре и воздела руки.

— О Богиня, спаси его и сохрани, кто бы он ни был, – шепотом взмолилась она.

Солнечный луч только-только пробился сквозь тучи над Проливом, блеснул в бурых лужах на земле и на серых волнах моря, когда мальчишка-рыбак из Клаузента, высматривающий плáвник, выброшенный на берег штормом, вдруг замер на месте и устремил взгляд куда-то вдаль, за смутную громаду острова Вектис.

— Парус! – Крик его подхватили и другие. Сбежались люди, возбужденно указывая на море, туда, где возникло прямоугольное, пропитанное солью парусиновое полотнище. С каждой минутой парус приближался, увеличиваясь в размерах. Даже на берегу люди в полной мере ощутили мощь ночного урагана. Как же мог уцелеть корабль на море – в такую-то бурю?

— Либурна, – отметил один, заметив, что гребцы сидят на веслах по двое.

— С адмиралом на борту! – закричал другой, едва на мачте взвился флаг.

— Клянусь сиськами Амфитриты, это ж «Геркулес»! – завопил дюжий торговец, не дававший односельчанам позабыть, что он двадцать лет прослужил во флоте. – Я ж ходил на нем из Дубриса кормчим последние два года, прежде чем выйти в отставку. На борту-то небось сам Караузий!