Книга Владычица Авалона, страница 122 – Мэрион Зиммер Брэдли

— В этот час между ночью и днем нам открыт переход между мирами, – раздался из-под покрывала голос Владычицы Диэрны. – Стены, что возведете вы здесь, будут сложены из крепкого камня, способного отражать оружие людей. Но мы, совершая свой обход, возведем еще одну преграду – духовный щит, которого не преодолеть душам врагов ваших. Будьте нашими свидетелями, вы, кто служит Британии и Риму!

— Свидетельствую, – промолвил Караузий.

— И я, – послышался мягкий голос Аллекта.

— И я, – торжественно подхватил Цериал.

Легким наклоном головы Диэрна подтвердила, что принимает их поручительство. Так императрица могла бы дать понять, что оценила оказанную ей услугу, подумал Караузий. Наверное, Верховная жрица Авалона в своем мире равна императрице. Неужто это и впрямь – женщина из его видения? А если так, узнала ли она его? Держалась она с ним как-то отстраненно: Караузий не понимал, расположена ли она к нему или только терпит в силу его положения.

А жрицы уже чинно двинулись направо, в обход будущей крепости. Тихонько, переливчато зазвенели серебряные колокольцы.

— А нам еще долго тут стоять? – спустя какое-то время спросил Цериал. Жрицы уже дошли до ближайшего левого угла и остановились, чтобы принести пожертвования духам земли. – Не понимаю, зачем мы ей понадобились в качестве свидетелей. Смотреть-то не на что!

— Не на что? – срывающимся голосом прошептал Аллект. – Ты разве ничего не чувствуешь? В их песне рождается стена силы. Ты разве не видишь: там, где они проходят, в воздухе разливается переливчатое мерцание?

Цериал закашлялся и смущенно оглянулся на адмирала, словно говоря: «Он еще совсем мальчик, голова фантазиями забита!» Но Караузий своими глазами видел, как Владычица Авалона шествует по волнам! Сейчас он, правда, ничего не замечал, но какое-то шестое чувство нашептывало ему, что Аллект прав.

Все ждали; жрицы продолжали обходить посолонь фундамент будущей крепости; они уже дошли до дальнего конца прямоугольной площадки – и теперь снова приближались к зрителям. Сумерки постепенно сгущались – вечера на севере долгие! – закатные краски сменялись от золотых переливов до оттенков розового, от розового до царственного пурпура – словно через все небо разостлали императорскую мантию. Процессия совершила приношение духам в ближайшем правом углу и прошествовала к тому месту, где однажды воздвигнутся ворота.

— Приди же, о ты, кто станет оборонять эту крепость от врагов наших! – воскликнула Владычица. Караузий не сразу понял, что речь идет о нем. С запозданием осознав, что Диэрна указывает на него, он вышел вперед и остановился перед жрицей. Лица ее адмирал не видел, но ощущал на себе ее пристальный, требовательный взгляд.

— Что ты готов отдать, о сын моря, ради безопасности жителей этой земли? – Мягкий, выразительный голос жрицы был исполнен глубинного смысла: по спине Караузия пробежала дрожь.

— Я дал клятву защищать империю, – начал было он, но Диэрна покачала головой.

— Здесь решает не воля, но сердце, – тихо возразила она. – Ты прольешь кровь своего сердца, если будет в том нужда, чтобы уберечь эту землю?

«Эту землю…» – подумал он. Наверное, за многие годы с тех пор, как он получил назначение во флот, охраняющий Пролив, Британия стала ему сколько-то мила: так солдат привязывается к военному гарнизону, где прослужил достаточно долго. Но не этого требовала от него Верховная жрица.