Книга Владычица Авалона, страница 123 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Я родился в земле за морем и при рождении был благословлен от имени ее богов, – негромко ответил он.

— Но ты переплыл это море – и властью Богини, которой я служу, тебе была снова дарована жизнь, – отозвалась Диэрна. – Ты помнишь?

Караузий вгляделся в ее черты, едва различимые под покрывалом, – так же смутно он некогда видел их сквозь шторм.

— Это и в самом деле была ты!

Владычица торжественно кивнула.

— И теперь я требую цену за то, что спасла тебя. Твоя кровь привяжет тебя к этой почве. Протяни руку.

В ее голосе звучала несокрушимая уверенность, и он, по чьему слову в море выходил британский флот, повиновался.

В руке ее возник маленький серп – на лезвии замерцали отблески факелов. Не успел он задать вопрос, как Диэрна уже провела острием по внутренней стороне его руки. Караузий, закусив губу, смотрел, как вдоль пореза вспухает темная кровь и каплями стекает на землю.

— Ты питаешь эту землю, как она питает тебя, – прошептала Владычица. – Кровь за кровь, душу за душу. Как ты обязался оберегать и защищать, так и земля обязуется питать и насыщать… – Диэрна резко вскинула глаза и дрогнувшим голосом продолжила: – Ты разве не помнишь? Телом ты взрастал в племени менапиев, что живет за морем, но душа твоя куда древнее. Ты уже приносил такой обет прежде!

Караузий поежился, глядя на темные пятна там, где кровь его, впитавшись, напоила землю. Да, он видел такое прежде… Он вдохнул поглубже, вдруг осознав, как лесные ароматы смешиваются в остывающем воздухе с запахом моря. Вспыхнуло и погасло видение: высокий холм, увенчанный стоячими камнями. Повсюду вокруг него – враги, римские солдаты. Кровь течет из его ран, окропляет землю, а он размахивает сияющим мечом…

Один из факелов затрещал, догорая, – и Караузия словно выдернуло в настоящее. Теперь он понял, почему испытывает к Британии больше, нежели приязнь, подсказанную чувством долга. Теперь он будет защищать Британию не только из честолюбия, но во имя любви.

Диэрна поманила младшую из жриц – ту, которую называли Телери. Та передала свои факелы другим, серьезно и сосредоточенно вытерла руки о кусок ткани, заткнутый у нее за пояс, и перевязала рану Караузия белой льняной тряпицей.

Верховная жрица начертала в воздухе какой-то тайный знак над тем местом, где темная кровь впиталась в землю.

— Для тех, кто придет с миром, этот путь всегда будет открыт, – нараспев произнесла она, – и вовеки защищен от тех, кто придет с войной! – Она повернулась лицом на восток, воздела руки, и, словно в ответ, над гаванью поднялась луна – как серебряный щит.

На следующий день Цериал пригласил римских офицеров на пир, устроенный прямо на берегу. Когда прибыли гости-римляне, Диэрна стояла под дубом, наблюдая, как слуги устанавливают столы и скамьи. Караузий, дабы воздать честь хозяину, явился в белой военной тунике с алой полосой, при поясе и в сандалиях из крашеной красной кожи, украшенных позолоченными рельефными пластинами и бляшками. Сегодня в нем нетрудно было с первого взгляда опознать римского командующего. Но прошлой ночью, когда благословляли основание его крепости, он выглядел как король…

«Что же значит для него эта церемония?» – гадала Диэрна. Караузий не ожидал, что его призовет Владычица, но, не колеблясь, отозвался на призыв. На самом-то деле она не собиралась связывать его с землей. Однако когда жрицы дошли до будущих врат, образы адмирала с палубы корабля и воина с вершины холма слились воедино, и Диэрна сказала себе, что ее землю защитят не камень и известка, но кровь тех, кто поклянется оборонять Британию. Теперь земля узнала его, и боги тоже, но понял ли он сам, что произошло?