Книга Владычица Авалона, страница 27 – Мэрион Зиммер Брэдли

Отец Иосиф поглядел на Гавена и улыбнулся.

— Ты частенько приходишь послушать, как мы поем, так? Может, уже изнутри послушаешь, а не снаружи?

Гавен подозрительно зыркнул на него. Сердцем он уже потянулся к старику, но мальчику страшно надоело, что взрослые вечно объясняют ему, кто он такой и как обязан поступать.

— Это совсем не обязательно, – добавил отец Иосиф, – но изнутри лучше слышно, поверь моему слову. – Говорил он серьезно, но в глазах его прыгали озорные искорки. Мальчуган, не выдержав, рассмеялся. – А после праздника зимнего солнцестояния, когда свободного времени поприбавится, ты сможешь, если захочешь, поучиться петь…

Гавен затаил дыхание.

— Как ты узнал? Как ты узнал, что мне этого хочется больше всего на свете? Но разрешит ли мне Кейлин?

Но отец Иосиф только улыбнулся.

— Кейлин я беру на себя.

В просторном зале собраний разливалось пряное благоухание сосновых веток. Друиды загодя нарезали их с деревьев, растущих на соседнем холме вдоль лей-линии^[6], что вела от Авалона. Эта линия шла через Тор с северо-востока и тянулась до самой дальней точки, где берег Британии далеко вдавался в западное море. Через Тор пролегали и другие лей-линии – с северо-запада и с севера: они были отмечены стоячими камнями, заводями или холмами, которые по большей части поросли соснами. Во плоти Кейлин этих линий не исследовала, но видела их, когда дух ее странствовал над землей. Ей казалось, что ныне все они так и пульсируют силой.

Согласно расчетам друидов, нынешняя ночь была самой темной в году. Завтра солнце пустится в обратный путь от южных небес, и хотя самые холодные месяцы зимы были еще впереди, уже затеплилась надежда, что лето все-таки вернется. «То, что мы делаем здесь, в узловой точке на пересечении линий, разошлет эхо силы по всей стране», – подумала Кейлин, веля Лизанде закрепить конец гирлянды на одном из столбов.

То же самое можно было с полным правом сказать не только об обрядах нынешней ночи, но обо всех деяниях жриц. Кейлин все яснее и яснее осознавала, что это прибежище среди болот – на самом деле тайное сердце Британии. Римляне могут править в «голове» страны – в Лондинии, – управляя всем тем, что происходит на внешнем плане. Но, просто находясь здесь, жрицы Авалона могут обращаться к ее душе.

В дальнем конце зала раздался девичий визг. Раскрасневшаяся Дика накинулась на Гавена и принялась хлестать его сосновой веткой. Эйлунед, грозно нахмурившись, зашагала было к ним, но Кейлин успела раньше.

— Да не трогал я тебя! – запротестовал мальчуган, прячась за Кейлин. Краем глаза жрица заметила, как Лизанда бочком-бочком отходит в сторону, и ухватила ее за руку.

— Первейший долг жрицы – правдивость, – строго напомнила Кейлин. – Если здесь мы будем говорить только правду, правда восторжествует по всей стране. – Послушница перевела взгляд с нее на Гавена и виновато покраснела.

— Просто Дика подвинулась не вовремя, – пробормотала Лизанда. – Я ж не ей, а ему нацеливалась пинка дать.

Кейлин не нужно было даже спрашивать зачем. В этом возрасте мальчишки и девчонки живут как кошка с собакой – эти два вида существ настолько разные, что непохожесть друг на друга их то завораживает, то отталкивает.

— Сегодня не до игры, ты же знаешь, – мягко проговорила Кейлин. – Ты думаешь, мы эти ветки развешиваем только ради приятного запаха? Сосна священна – она обещает продолжение жизни, теперь, когда все прочие деревья голы.