Книга Владычица Авалона, страница 63 – Мэрион Зиммер Брэдли

Он насторожился: но ведь легионеры слишком запыхались на подъеме, чтобы еще и окликать беглеца – даже если бы знали, кто он такой. Должно быть, слух его обманывает – это просто кровь стучит в висках, или, может, ветер шумит среди камней.

«Гавен – иди ко мне! – вновь раздался женский голос. Юноша непроизвольно обернулся. Внизу, на дне пропасти, на его глазах сгущалась тень. – Вспомни, путь к безопасности лежит через Меня».

«Отчаяние свело меня с ума», – решил он. Гавену почудилось, будто он видит перед собою лицо с резкими чертами в обрамлении темных волос и сияющие темные глаза. Юноша вздохнул: страха больше не было. Первый из легионеров уже поднимался на скальный уступ. Гавен улыбнулся и шагнул в пустоту.

Римлянам показалось, будто он просто рухнул во тьму. Налетел холодный ветер – точно дыхание зимы коснулось их душ, и даже самым храбрым не захотелось спускаться на дно пропасти и искать тело беглеца. Если он был врагом, так все равно убился; если дру́гом – значит, поплатился за собственную глупость. Римляне спустились обратно вниз по холму: отчего-то они избегали обсуждать увиденное, и к тому времени, как они возвратились к отряду, странное происшествие уже кануло в самые глубины памяти, где место дурным снам. Даже центурион не стал упоминать о нем в докладе.

В конце концов, прямо сейчас римлянам приходилось разбираться с проблемами куда более насущными. Остатки разбитого наголову IX легиона постепенно возвращались в Эбурак, где VI легион, который спешно перебросили туда из Девы, встречал их с нескрываемым презрением. По слухам, новый император Адриан рвал и метал; поговаривали, что он собирается самолично приехать в Британию и навести порядок. IX подлежал расформированию, а уцелевших должны были перевести в другие легионы, разбросанные по всей империи. Неудивительно, если в ответ на все расспросы солдаты угрюмо помалкивали.

Один только центурион Руфин, которого действительно заботила судьба вверенных ему новобранцев, смог сообщить хоть что-нибудь суровому старику с военной выправкой, который тоже приехал из Девы. Да, Руфин помнил молодого Мацеллия. Мальчика отправили в разведку, так что в битве он, скорее всего, участия не принимал. Но с того самого дня никто его больше не видел.

VI легион выступил в поход – предстояло еще немало долгих и жестоких боев, прежде чем север снова будет замирен; а Мацеллий вернулся домой, в Деву, так толком ничего и не узнав о судьбе мальчика, к которому за несколько коротких месяцев так прикипел душой.

В этом году зима выдалась суровая. На севере бушевали грозы, проливные ливни превратили всю долину Авалон в серое море, а холмы – в самые настоящие островки, на которых ютились местные жители – и молились о скорейшем приходе весны.

В день весеннего равноденствия Кейлин проснулась ни свет ни заря, дрожа от холода. Она по самый нос закуталась в шерстяные одеяла; соломенный тюфяк был застелен овчиной, но промозглая зимняя стынь просачивалась повсюду и пробирала до костей. С тех пор, как ее лунные крови прекратились, Кейлин на здоровье не жаловалась, напротив – была бодра и деятельна; но нынче утром, вспомнив, как всю зиму мучилась болями в суставах, вдруг почувствовала себя ветхой старухой. Накатила паника: сердце неистово заколотилось в груди. Она не может позволить себе одряхлеть! Авалон процветал – даже после такой тяжкой зимы; но в общине слишком мало обученных жриц, на которых она могла бы положиться со спокойной душой. Если ее не станет, Авалону не выжить!