Книга Владычица Авалона, страница 88 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Но что именно ты предлагаешь сделать? Матушка, что ты имеешь в виду?

Кейлин откинулась назад на пятки и сощурилась: ей казалось, что и она тоже что-то такое слыхала – в старых преданиях, не иначе.

— Есть способ отделить ваш Авалон – Авалон, на котором живете вы, – от всего остального мира людей. Римляне будут видеть только остров Инис Витрин, где назаряне построили свою церковь. Но для вас будет существовать и другой Авалон, перемещенный туда, где время течет иначе, – это еще не Фаэри, но уже и не человеческий мир. Для смертного взора он будет окутан туманом: пройти сквозь него смогут только те, кто обучен направлять потоки силы. – Ее сумеречный взгляд обратился к Кейлин. – Ты меня понимаешь, Владычица Авалона? Ты готова попытаться свершить сие великое деяние ради тех, кого любишь?

— Готова, – хрипло проговорила она, – даже если попытка эта испепелит меня. Я отважилась бы и на большее ради принесенного мною обета.

— Однако такое возможно, только когда потоки силы достигнут высшей своей точки. Если ждать до Летнего солнцестояния, то того гляди нагрянут враги, да и Гавен, боюсь, столько не проживет.

— Но ведь силы Белтайна только-только начинают убывать – а обряд, совершенный здесь прошлой ночью, пробудил могучие стихии, – тут же откликнулась Кейлин. – Мы приступим прямо сейчас.

Когда наконец все подготовили к началу священнодействия, было уже очень поздно. Переместить целиком всю долину Авалон напрасно было и надеяться; даже семь священных островов представляли задачу почти непосильную. Кейлин загодя отправила парами жреца со жрицей отметить нужные точки кострами, зажженными от углей костра Белтайна. Все остальные собрались на Торе.

И вот звезды замерли в преддверии полуночи, и Браннос шагнул к краю Тора, поднес к губам рог и затрубил. Пусть его заскорузлые пальцы уже не могли совладать со струнами арфы, но легкие-то были в полном порядке! Голос рога поплыл сквозь тьму: сперва совсем тихий, он постепенно нарастал, словно черпая силу у самой ночи, наполняя мрак музыкой такой глубокой и раскатистой, что казалось, звезды вибрируют в ответ. У Кейлин по спине пробежал холодок: она понимала, что уже впадает в транс и то, что она слышит – это не эхо физического мира: разве звуки, произведенные человеком, способны заполнить собою вселенную? Да и какие органы чувств способны воспринять эту песнь? То, чему внимал ее дух, было вызвано к жизни волевым усилием старого друида.

Кейлин обвела взглядом священный круг. Его восстановили насколько могли, подняли и подперли упавшие камни, а расколовшиеся куски кое-как скрепили друг с другом; но настоящий круг сегодня был составлен из плоти и духа человеческих. Обитатели Авалона встали внутри и снаружи каменного хоровода живыми продолжениями менгиров как средоточий силы. Пробил час танца, для которого не нашлось времени днем. Кейлин подала знак Рианнон – и зазвучала музыка.

Полилась мелодия – величавая и вместе с тем задорная: так цапля расхаживает среди камышей, что были древними как мир, еще когда друиды впервые пришли на этот остров. Две цепочки танцоров двинулись посолонь вокруг камней; разделяясь, они огибали менгир за менгиром, пересекались и сходились снова, так что каждый камень словно бы обтекали извилистые ручейки света. Внутрь и наружу, туда-сюда скользили танцоры, а музыка с каждым витком все убыстрялась.