Книга Лесная обитель, страница 248 – Мэрион Зиммер Брэдли

Она прошептала слова благословения и, вдохнув поглубже, выпила горькое зелье. Зазвучали молитвенные песнопения друидов; Эйлан всем своим существом ощущала нарастающее нетерпение толпы. Отвар огнем обжигал желудок; она задумалась, а правильно ли рассчитала состав, но потом вспомнила, что так же чувствовала себя и прежде. Молодая женщина вдруг поняла, что священный напиток с каждым разом понемногу ее отравляет и что она умрет так же, как Лианнон, хотя, наверное, не так скоро.

Но мир уже померк перед ее глазами. Эйлан едва ли сознавала, как опустилась на табурет, предназначенный для провидицы, и почти не ощущала тряски, пока ее несли на вершину кургана.

Кейлин не спускала глаз с фигуры, обмякшей на высоком табурете, и волновалась больше обычного. Как всегда, исступленный речитатив друидов одурманивал и ее, постепенно погружая в транс. Но сейчас вокруг нее напряженно пульсировала сила, которой она не понимала. Старшая жрица обернулась – и в кругу облаченных в белое друидов заметила отца Эйлан. Арданос ни о чем таком не предупреждал. А знал ли он, что на праздник явится Бендейгид?

Эйлан вздрогнула всем телом; Кейлин схватилась за табурет сзади и поддержала его. Прикасаться к погруженной в транс Верховной жрице строго воспрещалось, но помощницам полагалось ждать наготове, чтобы подхватить ее, если она упадет.

— О Великая Богиня, – взмолилась Кейлин, – позаботься о ней… и неважно, что станется со мною! – А Эйлан словно оцепенела; старшая жрица краем глаза заметила, что с края табурета безжизненно свисает рука, нежная и тонкая, как у ребенка. И при этом обладает столь великой властью… как такое возможно?

— Владычица Волшебного Котла! – восклицали люди. – Серебряное Колесо! Великая королева! Приди к нам! Великая Богиня, говори с нами!

Кейлин почувствовала, как под ее ладонью табурет мелко задрожал. Эйлан стиснула пальцы. Под завороженным взглядом старшей жрицы бледная плоть словно засияла внутренним светом. «Так это правда, – подумала Кейлин, – Богиня и в самом деле здесь». Фигура на высоком табурете медленно выпрямилась, потянулась, раздалась вширь и ввысь, как будто пытаясь вместить в себя нечто исполинское, далеко превосходящее хрупкую телесную оболочку сидящей женщины. По спине Кейлин пробежал холодок.

— Узрите же, о люди, Владычица Жизни грядет! Пусть говорит Прорицательница! Пусть Великая Богиня провозгласит волю Бессмертных! – воскликнул Арданос.

— Великая Богиня! Освободи нас от ига поработителей! – раздался новый голос. Бендейгид выступил вперед. – Веди нас к победе!

Слова его отозвались карканьем воронов, алчущих крови и смерти. Эйлан одна стояла между Лесной обителью и одержимыми безумцами, призывающими к войне. Да представляют ли они, что содеют с этой страной римляне и наемники-ауксиларии, если дело дойдет до кровопролития? Невзирая на всю свою ненависть к римлянам, Кейлин не могла взять в толк, как здравомыслящий человек, будь то мужчина или женщина – или даже Богиня, если на то пошло! – может развязать войну в этих землях. Или Бендейгид так скоро позабыл о пожаре, уничтожившем его дом, о гибели жены и маленькой дочки?

«О Богиня, – думала она. – Ты вручила судьбу этой страны в руки Эйлан, Ты доверила ей сохранить мир; да исполнит она Твою волю, даже если может показаться, что такова же и воля римлян…»