Книга Лесная обитель, страница 268 – Мэрион Зиммер Брэдли

Нет, он просто так не сдастся! Так или иначе, но он заполучит Сенару, и мальчика тоже, пусть даже между ними встанут все легионы Рима и все воины бриттских племен!

После приезда Гая Эйлан затворилась в уединении. Жрицы думали, что она оплакивает деда, но хотя смерть Арданоса ошеломила и потрясла ее до глубины души, молодая женщина скорее почувствовала облегчение. А вот то, как она повела себя с Гаем, – совсем другое дело. Она никак не ждала от себя подобной вспышки ярости и осталась удивлена не меньше него. Эйлан и не подозревала, как глубоко была разобижена на Гая все эти годы за то, что он ее покинул. Да, она сама на это согласилась, но он мог бы попытаться хотя бы увидеться с нею! Как он смеет думать, что можно в один прекрасный день вот так ворваться в ее жизнь и увезти ее ребенка…

Снова и снова возвращаясь к этой мысли, Эйлан себя одергивала, выходила немного пройтись или предавалась сосредоточению, как научила ее Кейлин, и пыталась восстановить внутреннее равновесие. Прошло несколько дней, прежде чем она начала серьезно задумываться о том, что ей сказал гость. В самом деле, кто теперь получит право указывать ей, что именно говорить от имени Великой Богини? Насколько она знала, друиды все еще судили да рядили. Было уже понятно, что нового архидруида изберут только после праздника Лугнасад, так что беспокоиться о подготовке к церемонии ей не нужно. Но к Самайну новый вождь уже возьмет власть в свои руки. И если это будет кто-то вроде ее отца, он потребует, чтобы Великая Богиня призвала племена к войне.

Когда Диэда вернулась в Лесную обитель и предстала перед Верховной жрицей, Эйлан выразила ей свои соболезнования, но та только отмахнулась.

— Арданос – потеря невеликая, – равнодушно бросила молодая женщина. – Мой отец всегда был игрушкой в руках римлян. Хотелось бы мне знать, кто теперь будет приказывать Прорицательнице?

С тех самых пор, как родился Гавен, Эйлан в присутствии Диэды ощущала себя скованно и неловко. Но не может же быть, чтобы Диэда осталась настолько равнодушна к смерти отца? С каждым днем Эйлан все больше не хватало Кейлин, которая помогла бы ей разобраться в том, что происходит.

Диэда все еще сидела у Верховной жрицы, когда одна из девушек сообщила о приходе Кинрика. «Вороны слетаются», – хмуро подумала Эйлан, однако, когда Гув ввел гостя в ее покои, встретила его по-родственному приветливо. Она удрученно отметила про себя, что Кинрик выглядит старше своих лет, лохмат и всклокочен, как горный пони, а его светлая кожа испещрена старыми шрамами.

— Что ты делаешь в наших краях? Я-то думала, что после неудачи с Бригиттой и деметами ты скрываешься где-то на севере.

— Да я птица вольная, летаю где хочу, хотя бы и под носом у самого легата, – отозвался гость. – Я для них слишком умен. – Его надрывная веселость не на шутку встревожила Эйлан.

— Медведь хвалился, да в ловчую яму свалился, – ехидно подсказала Диэда. Она делала вид, что Кинрик ее нисколько не интересует, но Эйлан догадывалась, что безразличие это напускное.

Кинрик пожал плечами.

— Наверное, мне покровительствуют сами боги; это верно, что я словно бы заговорен от смерти. Сдается мне, я мог бы отправиться в Лондиний и схватить за бороду наместника – и мне бы это сошло с рук.