Книга Фронтир, страница 150 – Яков Литвинов

— Понятно. – Папаша недовольно выдохнул.

— Ну, удачи тебе.

— Угу. Удачи, Дитрих. – Папаша затушил сигарету и прикурил новую.

Дитрих ван Хайме вернулся в свою машину – слишком хорошую для этого района, где, как он и сказал, его ждала жена.

— Всё, теперь едем, – сказал он, трогаясь с места.

— Решил ему не помогать?

— Не хочу опаздывать на прием. Надеюсь застать кого-нибудь интересного, пока все еще не напились. Да и одежду пачкать не хочется.

— Кстати об одежде, дорогой, ты когда последний раз рубашку менял?

— Ну-у… Кажется, дня два назад. Или три. А что?

— У тебя воротник черный, только сейчас заметила. Еще она мятая.

— Не страшно, у меня в багажнике запасные лежат. Там переоденусь.

— У тебя рубашки лежат рядом с черными кристаллами?

— Ну да.

— Отлично.

— Бояться этого – всё равно что бояться радиации от мобильного. Ну, стану эспером в крайнем случае.

— Ох, и почему ты со своей умной головой во Фронтир не пошел?

— Там и без меня умных людей хватает. Не таких умных, как я, конечно, но всё равно.

Летнее солнце уже село, когда они добрались до места приема. Его проводил в своем поместье граф Серебряков, занимающий высокое место во Фронтире, и на его приемах можно было встретить не только дворян и предпринимателей, любящих светскую жизнь, но и тех, кто занимался высокими технологиями, а значит, можно было наладить новые связи.

Поместье Серебряковых было больше поместья ван Хайме, у них даже была двухуровневая подземная парковка, куда Дитрих и направил свою машину, представившись лакею у ворот.

Выйдя из машины, он открыл багажник, чтобы достать новую рубашку. Багажник изнутри был целиком облицован металлическими пластинами, из которых торчали провода и микросхемы. Пока они ехали, все вещи, лежащие в багажнике, разбросало из стороны в сторону, а рубашки лежали на самом дне.

Дитрих оглянулся по сторонам. На парковке было много машин и не было других людей, так что он решил переодеться прямо тут. Он достал из багажника несколько черных кристаллов и подумав, куда их можно деть, аккуратно положил их на капот соседней машины. Агнесс пока не торопилась выходить из машины. Туда же он переложил часть хлама из багажника и, наконец, достал рубашку.

Пока он застегивал пуговицы, у машины, на которую он положил свои вещи, загорелись фары и свет в салоне, пискнула сигнализация, после чего и свет, и сигнализация медленно затихли.

— Вот черт.

Дитрих быстро закончил переодеваться и спешно закинул все вещи назад в багажник, а затем вместе с женой направился к лифту.

— Мне показалось, или ты испортил чью-то машину?

— Надеюсь, что нет.

— Дитрих…

— Я куплю новую, если попросят.

Поднявшись на лифте, они оказались в главном холле, где был в разгаре званый вечер. Часть людей уже стояла за столами с едой, общаясь друг с другом, а другая еще только готовилась взять свою порцию. Первым делом пара направилась к хозяину дома.

— Алексей! – Дитрих протянул Серебрякову руку.

— Чета ван Хайме! Рад вас видеть, – сказал граф, пожимая руку Дитриху и целуя руку Агнесс.

— А мы рады быть здесь. Как и всегда, – с улыбкой сказала Агнесс.

— Как ваши успехи, граф?

— Постепенно приводим в порядок весь бардак после войны, Дитрих. Наших военных же тоже задействовали. На южном и юго-восточном направлениях.