Книга Самая милая пара, страница 73 – Мэри Кубика

— Джейк, – шепчу я в темноту, представляя его притаившимся в кресле, ждущим, пока я войду.

Парфюм – мой. У меня много разных духов, но эти – мои постоянные. «Шанель». Этот аромат я узнала бы где угодно. Их подарил мне Джейк.

— Ты здесь, Джейк?

В ответ – молчание. Но это ничего не значит. Это не значит, что его здесь нет.

Усилием воли заставляю себя войти. Иду к переключателю и наступаю на что-то мокрое и липкое. Первая мысль – кровь.

Еще шаг – под ногой что-то острое. Боль пронзает ногу, и я вскрикиваю и тут же зажимаю рот ладонью, заглушаю крик. Иду в полной темноте, выворачивая ступни, чтобы не было так больно, представляя, как вот сейчас чьи-то руки схватят меня за ноги.

Я подхожу к лампе. Нащупываю выключатель. Включаю свет. Есть! Поворачиваюсь, заглядывая во все темные уголки спальни и ванной.

В кресле Джейка никого. И в спальне никого, кроме меня. На полу рядом с комодом разбитый флакон. Духи растеклись по деревянному полу, вплоть до шерстяного коврика. Наклоняюсь, чтобы собрать осколки, и краем глаза улавливаю какое-то движение. Поворачиваю голову.

Едва сдерживая дрожь, опускаюсь на колени и заглядываю под кровать. Кот уже там, прячется под кроватью, выгнув спину и спрятав хвост между ног. Вид испуганный.

— Это ты натворил? – спрашиваю я, глядя на разбитый флакон и пролитые духи.

Кот не отвечает. Может, он. А может, и нет.

Поднимаюсь. Собираю самые крупные осколки и ковыляю вниз по лестнице.

— Что там, Нина? – спрашивает мама, убирая стекло от рамки с фотографией. – Что случилось?

— Ничего. Всего лишь кот.

Я с опаской осматриваю остальную часть дома. Мама молча наблюдает за мной. Я включаю весь свет. Но ничего и никого не нахожу.

Позже, когда я сижу на краю ванны, а мама помогает доставать осколки из ступней, думаю о том, что кот мог нарочно или нечаянно сбить духи с комода. Такое за ним замечается. Есть у него такая привычка – опрокидывать вещи, чтобы привлечь внимание, получить еду или поиздеваться надо мной.

Но он точно не мог оставить отпечаток грязной обуви у двери.

Лили любит подкармливать птиц возле нашего дома. У нее две кормушки на заднем дворе, которые она вешает на крючки около деревьев и в которые насыпает семена. Ей нравится стоять у заднего окна и наблюдать. Даже зимой, когда птицам полагается быть на юге, где тепло, я просыпаюсь от их пения. Они прилетают стайками, и, как ни старается Лили, покормить всех удается не всегда. В конце концов, оставив пустые кормушки, птицы исчезают, и тогда на заднем дворе становится тихо и спокойно. Иногда проходят дни, когда не видно ни одной птахи, и тогда мы начинаем думать, что они давно улетели.

Лили идет в магазин. Покупает еще семян. Выходит на улицу, иногда в мороз, и идет по снегу, чтобы наполнить кормушки. Не успевает она вернуться в дом, а пернатые уже тут как тут.

Мы их не видели и были уверены, что они улетели или нашли другие кормушки. Но нет. Все это время они были там, в лесу, затаившись вдали от посторонних глаз, следили за Лили и ждали следующего угощения.

Наблюдая за птицами, вспоминаю Джейка. Возможно ли, что все это время он скрывается где-то там, прячется, как птицы, в лесу?

Если да, то следующий вопрос – почему. Зачем ему это нужно? Зачем притворяться мертвым?