Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 112 – Альва Морис

«Дождись, Веснушка, умоляю!»

У Новак вышло на удивление скоро, она вернула дневник. Пара листов практически в самом начале была скреплена скотчем, а бумага выглядела истерзанной ручкой, тогда как прочие страницы были исписаны каллиграфическим почерком и по краям Вивьен оставляла забавные рисунки.

Под тихие ругательства Кэпа автомобиль вклинился в самый центр лондонского затора, пока я, разлепив скотч непослушными пальцами, наконец добрался до скрытой записи. Пробежав глазами по местами корявым буквам, я не сдержал тихого свиста.

«…Мои худые коленки задрожали так сильно, что застучали по дверцам шкафа, а в следующий миг папа поцеловал Ребекку.

Тогда мне показалось, что Земля вот-вот остановится или налетит ураган, грянет гром. Просто потому, что такое не могло пройти бесследно. Но ничего из этого не случилось…»

— Похоже, Ребекка спала с Питером, отцом Вивьен, – потрясенно выговорил я, отойдя от первого шока. Впрочем, теперь объяснялось феноменальное сходство девочек с фото: у них общий отец и мамы-близнецы.

— Выходит, Ребекка так стыдилась своего поступка, что даже после смерти Питера и его жены продолжила скрывать дочь? – Мин скривил губы.

— Согласен, это слабая причина. – Я продолжил просматривать дневник, куда теперь также уткнулась голова Новак. – Хотя, возможно, для миссис Болейн это было нестерпимым позором.

— Таким, чтобы родную дочь держать взаперти? – Мину все же удалось вывернуть на трассу, ведущую в сторону поместья.

Я взглянул на часы – Кэп действительно вел куда быстрее и лучше меня, правда, для этого пришлось напрочь проигнорировать правила дорожного движения.

— Стой! – вдруг закричала Ким.

Кэп уже собрался ударить по тормозам, но Новак замахала руками, тыча пальцем в дневник:

— Смотри, опять это имя – Лили.

Я вчитался в строчку, на которую мне указывала Новак. И правда, почти вся страница была посвящена подруге Вивьен:

«…Ребекка сказала, что сегодня Лили себя плохо чувствует и не сможет играть, мне придется играть с Дэймоном и его друзьями, но я не хочу…»

Я полистал взад-вперед, ища еще упоминания девочки.

«…Мне бы хотелось, чтобы Лили жила с нами, она даже стала в шутку называть меня сестричкой, но тетя нас отругала и наказала меня…»

«…Я больше никогда не буду играть с Лили! Она забрала мою Монику и сказала, что не отдаст, а когда я начала плакать, то оторвала ей руку и выбросила в пруд. Иногда Лили просто ужасная и пугает меня! Она говорит, что приходит ко мне ночью и может задушить, пока я сплю…»

— Похоже, у девочки случались вспышки агрессии. Немудрено, учитывая, что ее держала взаперти родная мать, – размышляла Ким, пока я заканчивал вслух читать отрывки.

— Это бы хоть как-то объяснило, почему Ребекка скрывала ее. Оберегала остальных домочадцев?

— Честно говоря, объяснение так себе, – возмутилась Новак. – Детей с подобными расстройствами можно адаптировать к жизни через терапию, изоляция сделает только хуже. Простите, но Ребекка сама виновата в том, что случилось. Возможно, дай она Лили должный уход и заботу, получилась бы вполне нормальная семья.

Я слушал вполуха, погруженный в изучение дневника. Разрозненные записи, сделанные ребенком, давали лишь крупицы информации, но кое-что все же находилось.

— Кстати, вы обратили внимание, что девочку зовут так же, как маму Вивьен? – Я оторвал глаза от страниц, почувствовав, что машина начала сбрасывать скорость.