Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 25 – Анна Риман

— Давай сюда, — сказал он, и я протянула ему пакет с шариками.

Игрушки были простые: красные, золотые, пара серебряных, мишура, гирлянда с тёплым светом. Я расправила провод, пытаясь не запутаться, и случайно задела его руку. Он не отдернул. Просто чуть сместился, чтобы мне было удобнее.

— Ты умеешь наряжать ёлки? — спросила я, сама не зная, зачем.

— Умею держать, — коротко ответил он.

— Это уже немало.

Он посмотрел на меня мельком, будто проверил, шучу ли я. Потом отвернулся и снова занялся ёлкой, но угол его губ едва заметно дрогнул.

Гирлянда загорелась с первого раза. Тёплые огоньки легли по веткам, и домик вдруг стал другим — не клеткой, а местом, где можно хотя бы на минуту выдохнуть. Я повесила первый шар, потом второй. Мишура зацепилась за рукав, и я тихо выругалась сквозь зубы.

Тимур протянул руку, снял мишуру с моей кофты одним движением — быстро, уверенно, почти ласково, хотя лицо у него оставалось привычно закрытым.

— Не дергай, — посоветовал он.

— Да я не дергаю. Она сама ко мне липнет.

— Значит, нравишься.

Я фыркнула и повесила шар выше, чем нужно, только чтобы доказать, что мне всё равно. Тимур поправил без комментариев. И почему-то это выглядело правильно.

Стол мы накрыли быстро. Мандарины — горкой, сыр, нарезка, лечо, хлеб. Я достала шампанское из пакета и поставила на видное место, будто оно могло удержать ночь от развала.

— Ты точно уверен, что мы… — начала я и остановилась.

Он посмотрел на меня поверх чашки.

— Не начинай.

— Я не начинаю, — сказала я и вдруг поняла, что правда не хочу начинать. Не сейчас.

Мы ели молча. Не напряженно — просто так, как едят люди, которые слишком устали, чтобы разговаривать. Иногда я ловила его взгляд на окне, на двери, на телефоне, который всё равно не ловил.

Снаружи доносились голоса. Смех. Хлопки дверей. Где-то вдалеке уже трещали первые петарды — кто-то не дождался.

Я посмотрела на экран телефона: 23:59.

— Сейчас, — сказала я тихо.

Тимур взял бутылку шампанского. Открыл без хлопка — аккуратно, словно боялся разбудить лес. Разлил по двум кружкам, потому что бокалов в домике не нашлось.

В 00:00 за окнами разом взорвался мир: крики «С Новым!», смех, музыка из соседнего домика, короткие вспышки в небе.

Тимур поднял кружку.

— С Новым годом, — произнес он.

— И тебя, — ответила я и почувствовала, как в горле саднит. Не от шампанского — от того, что это звучит слишком… по-настоящему.

Мы чокнулись. Глухо. Почти смешно.

Шампанское оказалось холодным и слишком сладким. Я сделала глоток и невольно улыбнулась.

— Загадала? — спросил он.

— Это опасно, — возразила я.

— Почему?

— Потому что желания иногда сбываются.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного, потом отвел взгляд.

— Пойдем, — сказал он и поднялся. — Все сейчас выйдут.

На улице было ярко, как днем. Снег отражал свет гирлянд и вспышек. Люди выходили группами: кто-то в пуховиках поверх домашнего, кто-то с шампанским прямо из бутылки. На центральной площадке стояла большая ёлка, и вокруг нее бегали дети, визжа от восторга.

Я вдохнула морозный воздух и впервые за много часов почувствовала, что у меня есть щеки.

Тимур остановился чуть в стороне, достал из кармана небольшой пакет.

— Ты… правда нашёл? — удивилась я.

Он не ответил. Вынул несколько фейерверков — аккуратных, не огромных, но настоящих. Я смотрела на них, как на что-то невозможное.