Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 84 – Алекса Гранд

— Он не придет, да?

Спрашиваю у брата, заранее зная ответ, и выше вздергиваю подбородок, получая безжалостное.

— Не придет.

Если бы Северский заявился на наше с Вадимом бракосочетание, я бы без раздумий подхватила длинный шлейф и сбежала бы из-под венца. Но его нет.

Поэтому я упрямо повторяю слова свадебной клятвы, улыбаюсь так широко, что болят уголки губ, и позволяю Белову надеть кольцо мне на палец.

А после и вовсе убеждаю себя, что не люблю никого, кроме мужа, и влечение к Гордею было лишь юношеской блажью. Рожаю от Вадика прекрасную дочку и верю, что моя жизнь наладилась.

Ровно до того мгновения, пока не застаю его с Викой в нашей спальне.

От невесомого дыхания, обжигающего мочку уха, картинки прошлого истаивают как сизый дым. Они испаряются, как призрачный мираж у воды, и совсем не портят взметнувшегося до отметки «волшебно» настроения.

Мне так хорошо в объятьях Гордея, что выпутываться из них — самое настоящее преступление.

Если бы не обещание, данное Соне, я могла бы лежать у Северского под боком вечно. Вычерчивать хаотичные рисунки на его рельефной груди. И радоваться тому, что этот шикарный мужчина с жестким характером и кубиками совершенного пресса мой.

— Надо было давно сделать тебя своей.

Смеется Гордей, просовывая руки в рукава помятой рубашки, а я покрываюсь мурашками от чувственной хрипотцы его голоса и не могу ни на чем сфокусироваться.

Промахиваюсь мимо штанин. Долго ищу невесть куда подевавшиеся капроновые носочки. И никак не могу справиться с застежкой бюстгальтера.

— Иди сюда.

Ласково зовет меня Гордей, и я делаю несколько шагов, поворачиваясь к нему спиной. Он ловко справляется с крючочками, которые не желали мне поддаваться, и оставляет нежный поцелуй на моей шее.

Сейчас его прикосновение не имеет ничего общего с той страстью, в которой мы горели совсем недавно. От каждого его движения веет нежностью и заботой.

— Мне так нравится, когда ты улыбаешься.

Признается Северский, когда мы с ним усаживаемся в прогретый салон автомобиля, и уголки моих губ невольно ползут еще выше.

Близость с Гордеем окончательно стерла те крохи сомнений, что терзали меня, пока он проводил время с Дилярой в больнице. И теперь я чувствую себя наполненной до краев.

Припарковавшись на территории жилого комплекса, где находится квартира Беловых, мы недолго сидим в машине, и синхронно выскальзываем наружу, когда из-за угла выворачивает свекры с Сонечкой.

Моя малышка что-то оживленно им рассказывает и мгновенно срывается с места, стоит ей только заметить нас.

Влетает в объятья Гордея маленьким смерчиком и звонко смеется и смешно болтает ногами, очутившись высоко над землей. Северский прижимает ее к себе бережно, как самое драгоценное сокровище. А я тру грудь от переполняющих меня эмоций.

И все в этом моменте идеально, кроме Вадима, появляющегося на горизонте. Размашистым шагом он пересекает аллею и застывает в нескольких метрах от нас.

— Папочка?

Неверующе бормочет Соня, продолжая держаться ладошками за шею Гордея. Я же вытягиваюсь в струну и с силой впечатываю каблуки в снег.

Не знаю, чего ожидать от супруга, поэтому нервничаю. Тереблю дрожащими пальцами полы пальто и борюсь с желанием попросить Северского усадить нас в машину и дать по газам.

И, если я теряюсь перед новыми вводными, то Гордей, по обыкновению, олицетворяет само спокойствие. Вальяжно идет навстречу Белову и невозмутимо опускает Соню на землю, чтобы она могла поздороваться с отцом.