Книга Совратить недотрогу, страница 127 – Юлия Герман

— А как же образование? – обувалась следом за мной Лада.

— Лад, мне бы работу найти такую, чтобы там об этом треклятом видео не слышали, а клиенты не узнавали меня и не тыкали пальцами, – высказав это, ощутила масштаб катастрофы, в которую превратится теперь моя жизнь.

— Я уверена, Державин сделает так, чтобы оно не гуляло по сети, – снова начала защищать этого подонка Конопатая.

— Лад, ты серьезно? – не узнавала ее. Даже после того, что он со мной сделал, она продолжала верить в то, что на самом деле он принц.

— Прости, – снова поникла она. – Пойдем, а то родители давно ждут.

Спускались к подъезду молча.

— Пока, Лад, – встала у машины родителей подруги, понимая, что скорее всего какое-то время мы точно не увидимся.

— Садись, папа тебя потом закинет домой. Да, пап? – Конопатая заглянула в салон, дожидаясь подтверждения отца.

— Конечно! Прыгай, Наташ.

— Спасибо, дядь Борь, но я сама, – отец Лады лишь пожал плечами.

— Как знаешь. А то мне не сложно.

— Видишь, папе не сложно, – с каким-то жаром старалась уговорить меня подруга.

— До свидания! – махнула рукой и пошла в сторону остановки.

Начинал накрапывать дождик, и я натянула капюшон, прячась от прохладных капель. Холода практически не чувствовала. Ноющая боль в груди перекрывала все остальные чувства и эмоции. Запрыгнула в переполненную маршрутку, смешавшись с потоком спешащих на работу людей, тщательно блокируя мысли о случившемся. Мне нужно было всего лишь добраться до дома, взять документы и поехать на вокзал. была уверена, встреча с мамой придаст мне сил встретиться с последствиями апокалипсиса. Требовалось лишь дотерпеть до долгожданной встречи и не позволить себе снова окунуться в отчаяние.

— Вернулась? – строгим взглядом осмотрела меня с ног до головы соседка, выглядывая в коридор сразу, как только я вставила ключ в дверь.

— Доброе утро, теть Люб, – устало поздоровалась.

— Доброе, доброе. Домой ночевать не приходишь, – с осуждением заметила она.

— У подружки оставалась, – открыла дверь.

— У подружки? Тут твой богатенький вчера полдня под окнами торчал, глаза мозолил.

— Вызвали бы полицию, теть Люб, раз мозолил.

— Да как же так? Не по-христиански это! – испуганно выпучила глаза.

— Тогда не звоните. Но и меня ему сдавать не надо. Не по-христиански это, – ответила ее же словами, посмотрев в глаза, и усмехнулась, понимая, что поздно. Она ему уже сообщила.

— Так ежели спрашивать начнет, что же мне, врать, что ли?

— Дело ваше. На вашей совести, – захлопнула дверь, заперлась в квартире.

Пока собирала документы и кое-что из вещей, прислушивалась ко всем звукам на улице. Ожидая, что вот-вот взревет мощный мотор и я услышу звонок в дверь.

Но ничего не происходило. Даже когда я шла на остановку, никто не преградил мне путь. И когда на автовокзале я прошла на посадку, то испытала облегчение, но вместе с тем разочарование.

Не нужно ему мое прощение. Не сожалеет. Значит, ни слова правды в оправданиях Державина не прозвучало. И попытка извиниться была не более чем порцией пыли в глаза.

Ната

— Динамика хорошая. Если следующий год не делать таких больших перерывов в реабилитации, как раньше, то ваша мама может начать самостоятельно ходить, – Родион Сергеевич, мамин лечащий врач, сидел за столом и, чуть наклонившись вперед, смотрел мне прямо в глаза.