Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 101 – eclair

— Ты что, не слышишь? – медленно проговорил он. – Приказываю тебе посмотреть на меня.

Сейчас в его словах не чувствовалось намерения напугать меня, но от произошедшего я и так тряслась как в лихорадке. Медленно, дюйм за дюймом, словно заржавевший металлический солдатик, я стала поднимать голову, а плечи мои напряглись в ожидании удара. Мой взгляд скользил по торсу Руперта, по его плоской груди, которую уже никак нельзя было перепутать с девичьей. Наконец, я встретилась с его льдисто-зелеными глазами – и сразу же опустила голову.

— Я в третий раз приказываю тебе смотреть на меня, – тихо и угрожающе проговорил он.

В его голосе появилось раздражение, и я, в свою очередь, разозлилась. В конце концов, как бы ни была ужасна ситуация, я же не оказалась в ней нарочно! Он злился из-за того, что я увидела его, – но я-то тут при чем? Даже сейчас я была смущена куда больше, если уж на то пошло! И вообще, в чем я виновата?!

Больше всего меня возмущало, что все произошло по его же, Руперта, неосторожности. Одна из горничных передала мне его просьбу прийти, и я послушно побежала в его комнату. То есть всего лишь выполняла его приказ! Отворила дверь спальни, зашла, неся эти идиотские пирожки на тарелочке.

Да, я постучала три раза, а он не откликнулся, но он же вечно так делал. За прошедший год в одном с ним дворце я выучила его привычки назубок и совершенно им не удивлялась. Поэтому и сейчас расценила его молчание как знак согласия.

Вошла… а он там… переодевался.

Голый до пояса.

В первую секунду я ничего не поняла. Лицо Руперта всегда оставалось миловидным, он почти не отличался от девушки – но все, что располагалось ниже, несомненно, принадлежало юноше. Однако теперь Руперт не был таким худым и невысоким, как в первую нашу встречу: он заметно постройнел, стал сильным и широкоплечим. Я знала, что он юноша, и поэтому не удивилась открывшемуся факту, но сами обстоятельства обнаружения меня буквально ошарашили.

Несмотря на то что я была его фрейлиной, мне никогда не случалось помогать ему переодеваться. Вообще все члены императорской семьи меняли одежду именно так – протягивая руки и ноги слугам и сами при этом не шевеля пальцем. Но Руперт был другим. Он всегда мылся сам, не обращаясь за помощью к Тори, – за исключением самых простых процедур вроде умывания лица или мытья рук. Прочие фрейлины шептались, что это все оттого, что ее высочество особенно благоволит к Тори, вот и не нагружает ее ничем, но я одна знала правду. «Ее высочество» на самом деле была его высочеством.

Теперь я пребывала в растерянности. Руперт был хитер как лис: пятнадцать лет подряд он морочил голову всему императорскому двору, изображая девчонку. А сейчас попался так глупо? Да будь он в самом деле неосторожен, за эти годы его уже наверняка кто-нибудь бы раскрыл! Или он обладал каким-то совершенно невероятным везением.

Я так и не могла поднять голову. Руперт тем временем шагнул к стене с оружием. Он схватил одну из винтовок – его любимую, которую чуть ли не ежедневно полировал, – и передернул затвор.

— Ваше высочество, успокойтесь! – ужаснулась я, вскидывая голову и чувствуя, как мои щеки белеют от ужаса.

Строго говоря, из нас двоих успокоиться следовало бы мне – Руперт-то обладал завидным хладнокровием. С того самого момента, как я влетела в спальню, и до той минуты, когда он наставил на меня ружье, он оставался совершенно бесстрастным. Не считая проблеска раздражения в самом начале, он был идеально собран – держал себя так, будто ничего не произошло.