Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 107 – eclair

Я сердито высморкалась, до глубины души пораженная подобным подходом. Чего он, собственно, ожидал? Я должна была обрадоваться, что он стращает меня и обижает?

Руперт обернулся ко мне.

— Ты просишь оставить тебя в живых, – заявил он. – А мне какой навар?

Я поперхнулась.

— Отвечай! – потребовал он. – Нет, Тори, ты молчи, пусть она сама скажет. Что я от этого выиграю?

— Ну, вы сможете меня обижать, – прошептала я. – И би… бить тоже можно.

Не нужно, конечно, но можно. Ради де Белуа я готова вынести пренебрежение, насмешки и даже затрещины от Руперта. Я не боялась того, что он мог сделать лично мне. Я боялась того, что он мог сделать де Белуа.

— Нет, – медленно проговорил Руперт. – Ты не понимаешь. Что я сам буду иметь с этого?

Его голос звучал низко и хрипло. Неужели этот мерзавец настолько получает удовольствие от чужих страданий, что его будоражит сама мысль о них? Я крепко сжала губы, не зная, что сказать.

— Да говори же! Я пока еще не собираюсь тебя бить, – потребовал он.

Это были, конечно, хорошие новости, но не то чтобы совсем обнадеживающие. Я бочком отошла к Тори, делая вид, что поглощена качественным высмаркиванием.

— Не плачьте, миленькая сударыня Ларриет, – жалостливо сказала мне Тори. – Так ведь недолго и в обморок упасть!

Руперт критически оглядел нас с Тори и неожиданно хрипло рассмеялся.

— Ты тут вроде говорила, что на моей стороне, а? – обратился он ко мне, все еще смеясь.

— Да-а, – с опаской подтвердила я.

— И до каких пор? – пожалуй, с искренним любопытством спросил он.

Я затруднилась с ответом. Руперт оказался еще более гнусным и подозрительным типом, чем я ожидала, и это портило все расчеты. Я понимала, что дело здесь не во мне, а в нем, – просто таким мерзавцем он уродился.

— Если хочешь от меня чего-нибудь, то скажи как есть, – велел Руперт, не отрывая от меня взгляда. – Нам обоим будет проще.

А вот и неожиданное деловое предложение. Будь у Руперта сейчас под рукой листок бумаги, он, пожалуй, заключил бы со мной договор в двух экземплярах. Я удивленно подняла голову и взглянула на него, заново осознавая, что мы с ним похожи. Мы оба не доверяли друг другу настолько, насколько друг в друге нуждались. Впрочем, конечно, я нуждалась в Руперте больше, чем он во мне, поэтому мое положение выглядело более отчаянным.

Я поняла, что больше не следует просить его о доверии, не приводя какой-нибудь причины, почему, собственно, он должен это делать.

Помедлив секунду, я наконец заговорила:

— Я… я буду верна вам… до тех пор, пока ваше высочество будет у власти.

Он испытующе взглянул на меня своими зеленющими глазами, подозрительно их сузив. Я выдержала этот взгляд.

— Из всех членов императорской семьи, – медленно сказал Руперт, – я сейчас стою от власти дальше всех.

Его лицо оставалось бесстрастным. На нем не было ни следа смущения – он просто констатировал факт собственной беспомощности.

— Ты не видела, как меня ударил Арнульф? – продолжал он. – Такое у меня сейчас положение: я должен быть мертв со дня на день, а в живых меня оставляют только потому, что императрице недосуг меня убивать.

Я молча подошла к столу и налила Руперту новую чашку чая. Принц оказался неожиданно терпеливым: на сей раз он не торопил меня с ответом и, взяв со стола книгу, начал ее листать.