Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 216 – eclair

Когда я начинала служить во дворце, то верила, что представляю себе весь расклад сил, и мой путь казался мне широким и прямым. Однако с каждым новым поворотом дорога сужалась и становилась все извилистее, как тропинка в лесу, а сам лес делался все темнее. По пути в нем я узнавала такие подробности, о существовании которых в прошлой жизни даже не подозревала, и ветви деревьев все плотнее смыкались над моей головой. Но хуже всего, я была совершенно одна в этом путешествии.

И все же я обязалась пройти этот путь до конца и отыскать выход из заколдованного леса. Каким-то образом я знала, что там, в конце пути, меня ждет Руперт, и чувствовала, что горько пожалею, если не успею к нему вовремя.

Ночью мне снился сон. Во сне я бежала по лесу, полному бесконечных извилистых тропинок, похожих на лабиринт, неслась во весь опор, так быстро, что, казалось, еще немного – и мои ноги просто отвалятся. Но как бы я ни торопилась, лес все не кончался, а меня все сильнее охватывало ощущение безотчетной тревоги. Высокие деревья отбрасывали длинные, беспокойные тени, колебавшиеся в неверном сумеречном свете. Не переставая бежать, я вертела головой, отчаянно ища глазами выход, но видела только высокую каменную стену, густо заросшую лишайниками и тянущуюся за деревьями без конца и какого-либо зазора.

Вдруг я услышала собственный голос:

— Ваше высочество!

Ответа не последовало. И тут я поняла, что ищу не выход, а Руперта.

Мое сердце стучало в груди все быстрее и быстрее.

— Ваше высочество! Руперт! – позвала я его по имени.

Настоящий Руперт непременно разозлился бы за такую наглость, но тот, кто был во сне, в ответ лишь всхлипнул. Это был слабый, самый беспомощный на свете звук. Так тихо хнычет умирающая птица, беззвучно стонет древесный лист, не переживший заморозков. Этот звук – если его вообще можно назвать звуком – издают маленькие, беспомощные создания, когда приходит их черед безмолвно и незаметно умереть.

Я побежала на этот едва различимый стон. Руперт, скорчившись, лежал у стены каменного лабиринта и тихо, бессильно плакал. Он был так жалок, что я вдруг забыла, что передо мной принц, и бросилась к нему, падая рядом на колени.

— Не плачь, малыш, – прошептала я, и он судорожно кивнул, продолжая всхлипывать. – Все будет хорошо, ваше высочество, – бормотала я, гладя его по голове. – Все в порядке. Не плачьте.

Забавно. В реальности я никогда не видела Руперта плачущим, а в моем сне он плакал так, что буквально захлебывался слезами. Я гладила его по лицу, и эти слезы текли по моей ладони. Они были холодными, как вода. В моем сне Руперт был худеньким, как дитя, – прямо как в тот раз, когда мы встретились впервые. И не только слезы – все его маленькое тело было холодным как лед… или как труп. Меня охватил ужас, и я потрясла его за плечи:

— Ваше высочество! Руперт! Вы что, умираете?!

— Разве не этого ты хотела? – бесстрастно шепнул он.

— Что?..

— Ты ведь хочешь моей смерти, – пробормотал он. – Разве нет?

— Нет. – Я сама уже чуть не плакала. – Нет, нет!

— А ты плохая лгунья, – шепнул он и вдруг засмеялся.

Я хотела было возразить, как-то объясниться, но мои губы словно онемели. Тем временем щеки Руперта, мокрые от слез, внезапно стали белыми как снег, а потом тени, наполнявшие лес, принялись поглощать все его хрупкое тело. Я пыталась его удержать, но он словно растворялся в моих объятиях.