Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 229 – eclair

Как же быть? На мгновение у меня от страха сжалось горло, но я усилием воли заставила себя расслабиться. Итак, замок на тайнике был круглый, на нем можно было набрать код – всего три цифры. Но где его искать? Я порылась в памяти. Кажется, когда Руперт восходил на трон, какой-то виллетанский офицер говорил, что взломал секретный имперский код… Может быть, если я как следует постараюсь, то найду среди смутных воспоминаний о будущем что-нибудь об эрцгерцоге, казненном за измену? Ведь не могли же его казнить просто так. Должны быть какие-то доказательства его вины…

В те времена, конечно, слишком многих аристократов казнили за измену. И все-таки эрцгерцог не был простым аристократом – он был родным братом императора. С одной стороны, из-за этого его было проще обвинить в измене, потому что он имел явный мотив. С другой – казнить без суда и следствия члена императорской семьи было слишком рискованно даже для Руперта.

Всю ночь я провела без сна и встала, едва только рассвело, с мыслью, что нужно попробовать сблизиться с тетушкой – глядишь, из этого что-нибудь выйдет. Я решила, что мне следует быть с ней любезнее. Мое проживание в поместье, похоже, немного ослабило ее бдительность в мой адрес, но этого было недостаточно.

Тетушка оказалась более ранней пташкой, чем я думала: в этот рассветный час она уже прогуливалась по саду. Кажется, она была очень расположена к маме, поэтому в то утро я намеренно выбрала платье простого кроя, напоминавшее матушкино.

Когда я вышла в сад, то отыскала тетю, как и ожидала, среди кустов роз. Нарядная, будто фарфоровая куколка, она невероятно эффектно смотрелась на фоне алых бутонов.

— Доброе утро, тетя! – поприветствовала я.

— О, – сказала она, оборачиваясь на мой голос. – Ты рано!

— Мне не спалось, – призналась я. – А вы, смотрю, тоже встали на рассвете?

— В это время розы пахнут особенно сильно, – объяснила тетушка, склоняясь к цветущему кусту, и неожиданно добавила: – Только этот аромат дает мне силы на каждый новый день.

Вслед за тетей я тоже сунула нос в полураспустившуюся розовую чашечку, в которой еще лежали крупные капли росы. Аромат был сильным, но от такого голова не заболит, ведь в нем нет ничего искусственного. Я глубоко вдохнула и вдруг почувствовала, что успокаиваюсь.

— И правда, – тихо сказала я, дыша чудесным ароматом. – Как славно пахнет…

Рядом на тропинке лежала изящная трость для прогулок. Видимо, тетушка положила ее туда, когда подошла к кусту. Я подняла трость с земли и нерешительно улыбнулась, протягивая ее ей:

— Не желаете ли немного пройтись?

— В самом деле? – Она была слегка удивлена, но не стала возражать и взяла трость.

Мы двинулись в глубь сада, поддерживая ничего не значащий разговор. Я в основном молчала, а тетушка, к моему счастью, любила поговорить. Уверена, она нашла бы тему для беседы, даже если бы я вовсе проглотила язык.

Дорожка закончилась в самом сердце сада, и мы вышли на небольшую круглую площадку. В середине ее бил фонтан из каменной чаши. Я вдруг поняла, что это почти точная копия того, что стоял у нас в саду, в Белуа.

— Этот фонтан… он в южном стиле? – слегка растерялась я, оглядывая сверкающие струи воды.

— Не совсем, – откликнулась тетя, тоже любуясь фонтаном. – Это точная копия фонтана из сада Белуа.