Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 27 – eclair

— Матушка, да вы меня даже не слушаете! – попыталась я вновь объясниться. – И перестаньте же кричать, в самом деле…

— Да как ты смеешь?! – крикнула она в ответ. – Как тебе только в голову это пришло – пойти на службу во дворец?!

— А Беатрис, между прочим, тоже фрейлина у принцессы Найджел! – воскликнула я. – И Марианна де Венсан, и Саша – все они хоть раз, да служили чем-то ее высочеству!

— Неужели? – разозлилась мать. – Значит, это твоя Беатрис тебя туда завлекает? Мне с самого начала не нравилась эта девица!

Вот уж неправда! Я даже засмеялась такой быстрой смене курса. Мама всю жизнь говорила, что Трисс – самая милая из всех моих подружек, такая она, мол, веселая и жизнерадостная, а теперь, оказывается, не нравилась маме с самого начала!..

— Нет, – сказала я, все еще веселясь. – Беатрис меня туда не завлекала!

— Да какая разница! – воскликнула мама в ответ. – Тебе что, дома не сидится? Ларриет, да ты попросту не знаешь жизни – вот дворец и кажется тебе таким прекрасным и удивительным местом!

Когда мама запальчиво выкрикивала свои предостережения о том, как ужасен на самом деле дворец и какие страшные вещи могут произойти в нем с благородными леди, из ее рта вылетела капелька слюны и попала мне на щеку. Стирая ее, я непроизвольно поморщилась, и матушка, видимо, разглядела в моей гримасе недовольство ее словами. Строго зыркнув на меня, она ткнула пальцем в Луана, который молча стоял в стороне.

— Твоя сестра, как видно, вовсе не желает меня слушать! – резко сказала она. – Поди принеси розги!

— Розги? – ужаснулся Луан.

Я вспыхнула. Меня давным-давно не пороли, ведь я была уже взрослой. Но, как видно, для моей матери это не было аргументом!

— Дорогая, – вмешался отец, примирительно касаясь маминого плеча, – Ларриет, безусловно, может быть упрямой, однако вряд ли ее вина так велика, что она заслуживает…

Оставаясь непреклонной, мать резко кивнула Луану, который колебался в дверях. Он перевел взгляд с меня на нее и… медленно вышел из комнаты. Я почувствовала, что сейчас расплачусь. Маленький подлец! Луан всегда подчинялся нашей маменьке, когда та приказывала ему нести розги, – вот в чем беда.

— Нет, ты только посмотри на нее! – тем временем зло сказала мать отцу. – Она меня совершенно не слушает!

— Прошу вас, дорогая, успокойтесь! – отвечал он.

Я провожала глазами Луана, пока он не исчез в конце коридора, а потом решительно взяла маму за руку. Достаточно! Я не знала, что именно так напугало мать в перспективе отослать меня во дворец, но меня буквально тошнило от необходимости играть роль двенадцатилетней, ничего не понимающей в жизни девочки. Если оставить все как есть, «принцесса Лаперта» окажется наследным принцем Рупертом, а тот, в свою очередь, превратится в императора, и тогда к нему будет не подобраться. Род де Белуа, конечно, пользовался уважением и дворян, и народа, но простой девушке вроде меня – не мужчине-графу, каким был мой отец, или военному, как мой брат в будущем, – пришлось бы ждать аудиенции месяцами.

Сейчас принцесса Лаперта всего лишь относительно бесправная родственница нынешнего правителя. Разумеется, многие мечтают служить императорской семье, но желательно только тем ее членам, чье будущее гарантировано. А служить принцессе Лаперте, с ее амбициозной, но шаткой позицией, нынче значит, чего доброго, попасться на глаза императрице, на чьей шее восседает герцогиня Арнбах, мать принца Арнульфа. Вероятнее всего, фальшивой принцессы сторонятся. Я же – дочь благородного, но скромного дворянского рода – рассчитываю на должность, на которую и так никто особо не претендует. Да и род де Белуа, который за мною стоит, политически довольно нейтрален и никому не угрожает. Словом, если я попрошусь во фрейлины к ее высочеству Лаперте, то вряд ли получу отказ.