Книга Хозяйка уездного города 2, страница 62 – Дия Семина

Она подошла ко мне и сунула под нос крепкий кулак.

— Вот ты, где у меня, ежели что-то задумала, придушу, но сначала изобью до полусмерти, ты меня знаешь…

Сглатываю ком в горле и с таким трудом сдерживаюсь от того, чтобы прямо сейчас бутылкой со взваром её не огреть.

Промелькнула шальная мысль так и поступить, потом позвать военных и отвезти её в участок.

Но я не юрист, однако понимаю, одно дело привести её в участок для выяснения, а притащить силой, это уже статья мне и моим сообщникам.

Закрываю дом, но замок не вешаю.

— Всё равно мне сюда не возвращаться, ведь так?

— Так, так! Поспешим, пока нас не заприметили.

С вещами, корзинами мы вышли из калитки, а у кареты наша взволнованная Жучка крутится, почуяла неладное, и давай на тётку лаять.

— Жучка, иди на место. Скоро Вася придёт, иди.

Пришлось притопнуть на собачонку, но она не убежала, присела у ворот и пристально наблюдает за нашей неуклюжей посадкой. Смирнов даже не спустился с облучка, чтобы не спугнуть тётку, ведёт себя как обычный, не самый лояльный кучер.

— Трогай! — крикнула, когда закрывала за собой дверцу, и карета покатила по улице, а Жучка с громким лаем следом.

— Тошная какая собачонка…

— Она осталась одна, я не вернусь, вот она и тревожится.

— Не сдохнет, при доме осталась.

— Да, она при доме, а мы бездомные.

— Мы при деньгах, а те дома, так на них смотреть тошно. Привыкнешь. Я тебя удачно выдам замуж, и станешь жить как королевна, а я при тебе.

Надо же, всё успела спланировать, она с таким настроем приедет в Италию и там возглавит местную мафию.

За окнами мелькают домишки Кулебякина, от моста слышны звуки музыки, и кто-то запел красивую песню, веселятся люди. А я тут провожу операцию, с непонятно каким результатом, самой бы не пострадать.

Хотелось спросить у Марфы, как так получилось, что она стала такой стервой и с нами поступила, как не каждый враг отважится, но сдержалась, вообще не хочу с ней говорить.

Едем довольно быстро, и Смирнов завёз нас на стоянку, где мы недавно с Сомовым отдыхали, и здесь оказалась ещё одна карета с какими-то пассажирами, не самого богатого вида. Мы и на отдыхе не перекинулись с тёткой даже парой слов.

Но по пирогу съели, в нужник сходили, умылись у ручья и дальше в дорогу.

Показалось, что я у ручья по неосторожности, что выронила, и пока не отъехали слишком далеко, пришлось вытащить из огромного кармана всё содержимое: две печати, ключи, и тот самый срочный конверт, какой на празднике мне вручил почтмейстер.

— Это что?

— Так, какое-то уведомление, открою в казначействе, скорее всего, о том, что мы фискальную проверку прошли.

— Смотри, какая ты стала, фискальная проверка. Надо же! Ладно, я вздремну, укачало меня в дороге. Карета ужасная, скорей бы в Италию…

Она сидит рядом со мной, лицом по направлению движения, спиной в этой карете вообще невозможно ехать.

Что-то не даёт этот конверт мне покоя. Не ставят просто так красный штамп «Срочно», на простые письма.

Тётка начала посапывать, облокотилась на стенку и, кажется, уснула. Достаю конверт, ещё раз внимательно осматриваю и вскрываю.

Желтоватый бланк с отпечатанным в типографии колонтитулом, но сообщение написано от руки. Какой-то следователь, по уголовным делам требует от меня, как от родственницы, незамедлительно сообщить в правоохранительные органы местонахождение М. С. Соловьёвой. Она является подозреваемой в деле о неуплате налогов, хищении внушительной суммы, и самое ужасное, есть все основания считать её…