Книга Хозяйка уездного города 2, страница 63 – Дия Семина

Дочитать я не успела.

Марфа вырвала у меня из рук письмо и швырнула на пол.

— Ах, ты, сучка, незначительное письмо. Ты меня в полицию везёшь…

— Совсем сдурела? Я только что открыла это сообщения. Хищение — это понятно, но убийство? Ты вообще нормальная? Убийство! Кого ты укокошила?

— Ещё раз откроешь рот и укокошу тебя.

— Это вряд ли. Сейчас будет деревня, выходи из кареты и я знать тебя не хочу, в участок проеду, дам тебе фору час, скажу, что по дороге сбежала, а дальше…

В этот самый момент мне по лицу прилетел такой лещ, какой пощёчиной назвать язык не повернётся. Из глаз посыпались сначала звёзды, потом брызнули слёзы. Но у Марфы жалости нет, она привстала и накинулась на меня, схватив за волосы, несколько раз тюкнула затылком об стену — будь это не фанера, а камень, то мне точно наступил бы конец.

Смирнов уснул, что ли…

— Помогите, убивают, — начинаю вопить и отбиваться от очень крепкой соперницы. Кое-как отбилась, карета замерла, мы обе услышали, как возница спрыгнул с облучка, секунда и дверь откроется.

— Я её застрелю! Если откроешь дверь, выстрелю! Вези на станцию!

— У неё нет пистолета! — кричу, но внезапно перед моим носом возникло чёрное дуло. — Ой, есть, пистолет есть!

Всё ужасно, страшно, и я начинаю скатываться в панику. А в приступе паники я думать не умею.

Одна цель, избавиться от этой фурии, любым способом. И я просто пнула её коленом в живот. Вопли, крики, возня и Смирнов не стерпел, крепкой рукой ухватил за юбку Марфу и выдернул с такой силой, что она от неожиданности сначала свалилась с меня, потом головой шмякнулась о полкареты и тут же затихла на обочине.

Я даже сообразить не успела, что произошло.

— Как вы?

— Жива. Мы её убили? У неё пистолет.

Константин Титович наклонился, послушал пульс и поднял довольно крупный револьвер.

— Он не заряжен, на ваше счастье, а баба без сознания, сейчас оклемается, нам бы до того момента, её связать, да в карету закинуть.

— У меня перед глазами всё плывёт. Она не просто так сбежала, оказывается убила кого-то, вообще ненормальная. Вот письмо из столицы от следователя. Порвано, но теперь у меня есть основание, чтобы сдать эту ненормальную в полицию.

Кое-как спускаюсь из кареты, голова и правда кружится. Смирнов достал из «бардачка» верёвку, и начал связывать Марфу, а потом довольно проворно закинул её обратно в карету.

— Я поеду с вами на облучке.

— На кладбище, как я понимаю, больше не нужно.

— Не нужно. Боже, как болит лицо и затылок.

— У вас на щеке огромное красное пятно, синяку быть, и холодного ничего нет приложить. Разве только фляжку, я воду холодную в родниках набрал, держите.

Вид у меня и впрямь потрёпанный, волосы растрёпаны, шляпа набекрень, воротник порван.

Пришлось привести себя в некое подобие порядка, взять у Смирнова прохладную железную фляжку, чтобы хоть так охладить место удара. Только через минут десять, когда я пришла в себя, поднялась на облучок, мы смогли тронуться в путь.

А ещё через некоторое время из кареты на наши головы раздались первые проклятья Марфы, и не заткнулась она до самого прибытия в Покровскую управу.

— Константин Титович, я её боюсь, сходите за полицией, пусть они её сами вынимают. А мы посмотрим и всё расскажем.

— Как прикажете, какая, однако пакостная баба, надо было кляп ей в рот воткнуть. Я и половины таких ужасных слов не слышал.