Книга Под одним небом две судьбы, страница 135 – Мия Соул

Я смотрела на нее, и сердце мое сжималось от странной смеси жалости и презрения. Мне было наплевать на ее отношения с Сяо Мином, но своими неосторожными поступками она могла навлечь гнев и позор на Ли Луня.

— В отличие от тебя, сестренка, я думаю своей головой, а не исполняю чужие планы, — холодно сказала я. — У тебя отродясь не было шансов. Если бы Ван Гуйжэнь хотела продвинуть кого-то из вас в жены принцу, она бы продвигала Ли Цзяо. Иначе с чего бы Чао Ань, человек с блестящей карьерой, до сих пор не объявил о дате свадьбы? Скорее всего, твоя драгоценная матушка и ее сестрица-наложница до сих пор надеются пристроить ее. А ты, тебе просто кинули кость, чтобы ты продолжала меня ненавидеть.

Ли Ся резко подняла голову, ее слезы мгновенно высохли. Вряд ли она поняла все мои намеки, она никогда не смотрела на ситуацию под этим углом, но что-то мне подсказывало, что пищу для размышлений я ей дала. Остаток пути мы проделали в гнетущем, тяжелом молчании.

Когда повозка наконец остановилась у знакомых ворот поместья Ли, Ли Ся от меня чуть ли не сбежала. Я сошла с повозки, и обнаружила, что во дворе находится еще одна повозка, украшенная гербом императорской наложницы.

Нас встретил не отец, а его управляющий.

— Где батюшка? — помрачнел Ли Лунь.

— Ох, простите господин и госпожи, — поклонился мужчина. — Он возле ложа Ван Яньси. Прошу вас, вы пока отдохните с дороги.

— Но мы хотим навестить матушку, — воскликнула Ли Цзяо.

— Сейчас у нее госпожа Ван Гуйжэнь. Лекари сказали, что не стоит толпиться у постели больной, да и хворь заразная. Если вас не затруднит, то подождите в своих покоях. Когда госпожа Ван Гуйжэнь выйдет, я обязательно вас оповещу.

Меня охватило странное ощущение. То, что родных дочерей не пускают к матери, было противно самой природе вещей. Это не похоже на заботу, больше на изоляцию. И если Ван Гуйжэнь успела примчаться сюда со своими лекарями, почему она не сделала этого раньше? Она, в отличие от нас, могла свободно видеться с Ван Яньси и переписываться.

То ли Ли Цзяо тоже подумала о чем-то подобном, то ли она чересчур сильно волновалась о родительнице, обычно такая сдержанная и холодная по отношению ко мне, она не выдержала и попросила о помощи. Правда, в своей излюбленной манере.

— Ну что, великий лекарь, которого превознес наш император, — язвительно начала она, — ты исцелила принцессу и самого наследника. Неужели не снизойдешь до помощи нашей матушке? Или, может, ненависть к ней в твоем сердце столь велика, что ты готова стоять в стороне и смотреть, как она угасает?

Я спокойно встретила ее взгляд.

— Во мне нет ненависти, сестра. И я не сужу других по себе. Конечно, я помогу. Если мне позволят.

Я сделала шаг вперед, но тут же наткнулась на незримую преграду. Чао Ань мягко, но властно выдвинулся вперед, заслонив Ли Цзяо.

— Успокойтесь, — произнес он, а потом он обратился к невесте, вкладывая в свои слова нотку увещевания. — У ложа больной и так слишком много суеты. Твоя мать в надежных руках. Наберись терпения. — Затем его взгляд скользнул по мне, и в нем загорелся холодный огонь предупреждения. — И тебе, госпожа Ли Вэй, не стоит забываться. Помни, что за этой дверью находится не родная, любящая тетушка, а высочайшая наложница императора. Ее слово здесь — закон.