Книга Под одним небом две судьбы, страница 186 – Мия Соул

Тело Сюй Цзе вздрогнуло. По груди генерала пробежало мягкое золотистое сияние.

Ву Хошен потрясенно выдохнул:

— Небожители…

Сияние вспыхнуло последний раз. А затем Сюй Цзе резко вдохнул. Его глаза открылись. Несколько мгновений он смотрел в ночное небо, потом перевел взгляд на меня. Судя по его выражению, он ничего не забыл.

Я боялась пошевелиться. Ву Хошен тоже.

В этот момент на улицу перед Министерством ворвался новый отряд. Впереди всех бежал Сяо Мин, следом за ним Чжоу Юй.

Они резко остановились, обнаружив нас, но ведь увидели не мертвого генерала, а вполне живого. Сюй Цзе смог подняться и действовал так, словно ничего не произошло.

Нам не удалось ничего обсудить. Никто не слушал меня и моих требований. Меня и Сяо Лань увезли.

Меня и мою подругу привезли в поместье генерала Сюй Цзе. Знакомые слуги встретили меня и Сяо Лань, а потом быстро разделили. Ее увели в одно крыло, меня в другое. Я хотела поспорить, отправиться обратно, но помнила выражения лиц всех мужчин. Мятеж подавлен, битва завершилась, а дальше они не хотели, чтобы на это смотрели их женщины. Победа досталась дорогой ценой, а после победы, как известно, идет не праздник, а казни.

Мне было жаль, что я не успела перемолвиться и словечком с Сюй Цзе, у того же наверняка назрели вопросы. Но и мешаться под его ногами я не желала. Я сделала достаточно, пришла его очередь.

Но ведь впечатления просто так не отбросишь.

Перед глазами так и стояла кровь на одежде Сюй Цзе. Она до сих пор на моих ладонях. Его закрытые глаза, тот нож в груди. Я невольно коснулась собственной. У меня больше нет пути назад. Я сама об этом поступке не пожалею? Я будто проверяла, осталось ли там сердце, потому что мне казалось, будто часть его я отдала вместе с жемчужиной.

У меня не осталось сил размышлять и об этом. Глаза закрывались сами собой после бессонных ночей в темницах Министерства наказания.

В прошлый раз, когда Сюй Цзе пренебрег всеми приличиями, меня поселили в отдельных, гостевых покоях. Полагаю, сегодня их заняла Сяо Лань, а мне досталась хозяйская спальня.

Ради меня поздней ночью наполнили ванную, и я с удовольствием помылась. Переоделась в удобный халат и вошла в его опочивальню. Его комнтаы меня не удивили, они были довольно аскетичными, ведь их занимал воин, привыкший проводить свои дни в походах. Зато там явно ощущался аромат его благовоний: сандал, можжевельник и верхняя нотка жасмина.

После ванны я зарылась на его ложе в подушки. Они из-за стараний слуг были набиты похожими травами.

Жаль, что в эту ночь, в такую ночь, где решалась моя судьба, мне пришлось обнимать подушку. Но я все-таки провалилась в сон.

Проснулась я не сразу и явно не с рассветом. Утренние лучи солнца, уже выбиравшиеся из-под занавесей, упрямо тыкали в мое лицо.

Я ощутила чужое тепло, за ним ровное дыхание. И лишь потом осознала, что кто-то держит меня за талию. Неслыханная дерзость, и на нее способен только один наглец.

Перевернувшись, я ждала, чт и Сюй Цзе проснется. Нам столько требовалось обсудить. Но в воспоминаниях тут же вспыхнула вчерашняя картина. Нож в нем, литры крови, стекающие по моим рукам, безжизненное тело.

Если бы он был не здоров, он бы сказал, я же лекарь. Но меня и это не успокоило. Сама видела, как рана исчезла, и все же тревога не отпускала.