Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 3 – Олеся Герус

Здесь была жизнь. Живая, пахнущая, настоящая.

Элара не хотела домой.

Она думала об этом без вины — она пробовала чувствовать вину, в первые месяцы, пыталась горевать о прежнем мире, но прежний мир не давался для горя. Там не было никого, кто ждал бы её возвращения. Там не было озера. Там не было Тоше.

Она перевернулась и поплыла к берегу.

Выходила из воды медленно — дно здесь было песчаное, чистое, ноги не вязли. Вода стекала с волос на плечи, рубашка лежала на траве рядом с башмаками, солнце уже поднялось достаточно, чтобы греть по-настоящему. Элара тряхнула головой, отбрасывая мокрые медные пряди, и начала что-то напевать себе под нос — мелодию из прошлой жизни, из какого-то фильма, она уже не помнила из какого, только мелодию.

Тоше поднял голову и посмотрел на неё с выражением, которое она научилась читать как «ты опять».

— Опять, — согласилась она и потянулась за рубашкой.

По дороге у озера — той, что шла через лес и выходила к дальним воротам поместья — послышался звук копыт.

Элара не обернулась сразу. Дорога была торговая, по ней иногда ездили, но всегда мимо. Её саму с дороги не видно, тут густые кусты. Она натянула рубашку, потянулась за юбкой.

— Доброе утро.

Голос был незнакомый. Низкий, спокойный — голос человека, который привык, что его слушают. Элара обернулась.

У края дороги стоял всадник — тёмный конь, дорогая сбруя, сам мужчина в дорожном плаще без гербов, но с той осанкой, которую не купишь вместе с плащом. Молодой. Тёмные волосы, тёмные глаза, в которых прямо сейчас было именно то выражение, которое Элара опознала мгновенно и без труда.

Так смотрят на неожиданную удачу.

— Доброе, — сказала она ровно и вернулась к юбке.

Это была ошибка — не юбка, а равнодушие. Равнодушие таких людей раззадоривает.

— Вы здесь купаетесь одна? — спросил он, и в голосе была улыбка, которую она не видела, но слышала отчётливо.

— Как видите.

— Не боитесь?

Она застегнула юбку, поправила рубашку и только после этого повернулась к нему полностью. Он смотрел на неё с высоты седла — без наглости, это было бы проще, — с тем особым видом человека, который абсолютно уверен, что происходящее развивается в нужную ему сторону.

— Чего мне бояться? — спросила она.

— Всякого, — сказал он. — Незнакомые люди, глухое место.

— Их незнакомыех людей тут пока только вы, — сказала Элара. — И место не глухое. Это часть поместья. Недалеко идет дорога, как вы знаете. Здесь проезжают.

Она кивнула на дорогу. Он улыбнулся — красивая улыбка, это было бы несправедливо отрицать, — и спешился. Это было уже слишком.

— Не нужно, — сказала она.

— Что?

— Слезать с коня. Вы же куда-то ехали.

Он остановился с поводьями в руке и посмотрел на неё с новым интересом — таким, который ей нравился ещё меньше первого.

— Ехал, — согласился он. — Но торопиться некуда. — Он шагнул к берегу. — Меня зовут…

— Меня не интересует, — прервала Элара, отходя на шаг назад.

Пауза.

— Что, простите?

— Как вас зовут, — сказала она терпеливо. — Меня не интересует. Вы едете мимо. Я купаюсь и теперь тоже уезжаю. Это разные занятия и они не требуют знакомства.

Он смотрел на неё несколько секунд. Потом снова улыбнулся — иначе, чем в первый раз.

— Вы очень… прямолинейны.

— Угу.

— Для крестьянки.

— Для кого угодно, — сказала Элара, — это просто называется — вежливо попросить уехать.