Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 33 – Олеся Герус

— Что вы делаете?! — зашипела она. — Уйдите сейчас же! Отпустите меня!

— Элара, дорогая женушка, я должен показать тебе, насколько хочу сделать тебе приятное. И подчинить. Обязательно подчинить тебя. Чтобы ты еще сильнее хотела меня и ждала, когда будешь лежать подо мной и умолять взять тебя. А ты обязательно будешь. Ты горячая, ты открытая. И ты моя жена, между нами не должно быть запретов. Но я подожду.

С этими словами он наклонися к ее лону и поцеловал. Сначала нежно, едва касаясь, затем коснулся ее нижних губ языком, нежно провел снизу вверх, остановился на клиторе и несколько раз ударил по нему.

— Ты чувствуешь меня здесь? А здесь? — он прошелся языком обратно вниз и погрузил в ее влагалище. А затем стал с нажимом чертить языком круги. Медленно и со вкусом. При этом крепко держал ее ноги, так что девушка пыталась, но не могла вырваться.

— Чувствуешь, очень сильно чувствуешь, - его голос стал ниже. — Не обманешь. Ты течешь, ты ждешь меня. Но сегодня у тебя будет только мой язык и мои пальцы.

Он вернулся к ее клитору и ласкал до тех пор, пока она не расслабилась и не легла на спину, сдавшись его напору. Она хваталась пальцами за простынь, закусывала нижнюю губу и тихо стонала. Он отпустил одну ее ногу и к языку добавились пальцы. Всё ее лоно горело, он ласкал настойчиво и не давал ей отстраниться ни на миллиметр. Вскоре она достигла пика, который почувствовала настолько остро, что как будто на миг потеряла сознание. Кажется, в момент оргазма она кричала. Но это не точно.

Силы оставили ее тело, она лежала с закрытыми глазами и пыталась восстановить дыхание. Сорочка всё ещё была на талии. Смотреть на него было стыдно. Боже, почему она не сбежала сразу, почему позволила ему это сделать с ней?!. Снова!

Он встал. Полностью одетый. Поправил на ней сорочку — опустил ее вниз. Постоял секунду, посмотрел на неё сверху вниз, она всё же открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх, и между ними был воздух и лунный свет и то, что они оба знали и оба не называли.

— Спокойной ночи, Элара, — сказал он.

— Спокойной ночи, — еле смогла вымолвить она.

Он ушёл. Дверь закрылась тихо.

Она лежала в темноте и слушала, как стихают его шаги в коридоре. Потом — тишина. Дом дышал вокруг неё — старый, каменный, привыкший к людям, которые приходят и уходят.

Она легла. Смотрела в потолок. Губы ещё помнили — секунду, лёгкое касание, его тепло. А нижние губы все еще были набухшие и влажные. Это было несправедливо. Это было совершенно несправедливо, и её тело снова было предателем, и она снова злилась на него тихой бессильной злостью.

Он сказал — подожду. Она думала: Жди. Я тебе не подчинюсь. Никогда!

Мысли — это всё, что у неё было.

Утром он был за завтраком раньше неё.

Это само по себе было неожиданностью — она привыкла к пустому столу, к тишине, к чаю в одиночестве с блокнотом, открытым рядом. Три недели было именно так, и это стало её утром, её ритуалом, её маленьким постоянством внутри большого чужого дома.

Теперь за столом сидел он. Мощный, красивый, чужой. И даже чуждый.

Читал бумаги — настоящие, не как в карете, страницы переворачивались. Поднял взгляд, когда она вошла. Ничего не сказал — просто посмотрел и вернулся к бумагам.

Она села. Налила чай. Открыла блокнот.