Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 34 – Олеся Герус

Они завтракали в тишине, и тишина была странной — не враждебной, не мягкой, а такой, в которой два человека существуют рядом и каждый знает, что другой существует, и это само по себе занимает место.

— Сегодня едете в деревню? — спросил он, не поднимая взгляда.

— После полудня, — сказала она. — Утром — сад. Надо до морозов успеть с яблонями.

— Я могу помочь.

Она посмотрела на него.

— С яблонями?

— Со всем, что требует рук.

Она смотрела на его руки — лежат на бумагах, уверенные, с кольцом на безымянном пальце. Вспомнила прошедшую ночь и его руки на ней. Вспыхнула. Но он опустил глаза на бумаги и делал вид, что речь шла именно о яблонях. Подумала: он снова играет, но в этот раз правила будет диктовать она.

— Ладно, — сказала она.

Он кивнул. Вернулся к бумагам.

Она вернулась к блокноту.

Тишина осталась, но стала немного другой.

В саду он работал молча. Это она оценила — мужчины, которые помогают и при этом считают нужным комментировать каждое своё действие, были значительно утомительнее тех, кто просто делает. Он просто делал: она показывала, он делал. Подрезать вот так — он подрезал. Убрать сухие ветви — убирал. К её удивлению. Ведь так хотелось дать задачу, которую он наконец откажется выполнить. Но не отказывался. Лишь понимающе улыбался и делал.

Она следила за яблонями магически — чувствовала каждую, слышала, где болезнь, где усталость, где нужна помощь. Работала руками следом. Он работал рядом.

К полудню они закончили обрабатывать треть сада.

— Хватит на сегодня, — сказала Элара, потирая руки — на них были земля, кора, что-то смолистое от молодых веток. — Остальное завтра.

Кейран стоял рядом с секатором в руке и смотрел на яблони.

— Они здоровее, чем были, — сказал он, в голосе чувствовалась небольшая гордость.

— Магия, — сказала она. — Требовалось немного. Они здоровые, но давно без внимания.

— Я не знал, что с ними что-то не так.

— Не знали, потому что не смотрели, — сказала она — без упрёка, просто констатация.

Он помолчал.

— Теперь есть кому смотреть, — сказал он. — Выбрать вас в жены всё-таки было правильным решением. И мне интересно, чем еще вы сможете меня удивить.

Она не ответила. Подняла с земли инструменты, пошла к сараю. Он пошёл следом — не потому что она звала, просто пошёл.

У сарая она сложила инструменты, обернулась.

Он стоял в шаге — ближе, чем она ожидала. Не намеренно, просто узкий проём. Она подняла взгляд — его лицо было серьёзным, без улыбки, и в глазах было то, что она уже научилась узнавать: тёплое и тёмное, живое.

— Кейран, — сказала она предупредительно.

— Ничего, — сказал он, подняв перед собой руки и показав ей ладошки, как бы сдаваясь. — Просто стою.

— Отойдите.

— Тесно, — сказал он — с той лёгкой интонацией, которая означала, что ему не тесно совсем.

Она вышла из сарая мимо него — плечо почти задело его грудь, почти, она была аккуратна — и пошла к дому.

— Я выезжаю в деревню через час, надо переодеться, — сказала она, не оборачиваясь.

— Я еду с вами, — сказал он.

Она остановилась.

— Зачем?

— Хочу посмотреть.

— На деревню?

— На то, что вы там делаете.

Она стояла и думала: надо сказать нет. Это её дело, она строила это три недели без него. С другой стороны — это его деревни. Его земли. Технически — это его право.

— Хорошо, — вынужденно ответила она.