Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 53 – Олеся Герус

Она стояла и смотрела вверх — на снег, который шёл прямо в лицо, холодный, настоящий. Его рука нашла её руку. Они стояли в снегу и молчали.

Не потому что нечего было сказать. Потому что всё, что нужно было сказать, уже было сказано — или будет сказано, когда найдутся слова. А пока — снег, сад, его рука, её рука.

Этого было достаточно. Этого было уже очень много.

Декабрь принёс настоящие морозы.

Река за садом затянулась льдом у берегов — не полностью, середина ещё шла тёмной живой водой, но края схватило, и по утрам Элара видела это с тропинки и думала, что скоро встанет совсем. Снег лежал плотно, без оттепелей, и сад под ним был другим — тихим, белым, с тёмными ветвями яблонь, которые она знала уже каждую.

Жизнь в усадьбе шла своим ходом.

Ферма строилась — медленнее в морозы, но строилась. Мастера работали, Корас следил, она проверяла каждые два дня. Маслобойка давала хороший доход — первые партии масла ушли на ближний рынок, Рем докладывал с удовольствием. Дорога в Малые Ясени держалась.

И Кейран был здесь.

Это стало привычным — его присутствие в усадьбе, его шаги в коридоре, его голос за дверью кабинета, его место за завтраком. Она привыкла к нему так, как привыкают к чему-то важному — постепенно, почти незаметно, и только потом понимаешь, как глубоко это вошло.

Первая острая ситуация случилась из-за пустяка.

Она работала в кабинете над счетами — декабрьские, перед зимним закрытием, много цифр, надо было сосредоточиться, — и попросила слуг не беспокоить её до обеда. Кейран вошёл в полдень, без стука, с каким-то документом в руке.

— Посмотри на это, — сказал он, кладя бумагу перед ней.

Она не подняла взгляд.

— Позже, — сказала она.

— Это по ферме, срочно.

— Кейран, я сказала — позже.

— Мастер ждёт ответа.

Она отложила перо. Подняла взгляд — медленно, с тем выражением, которое у неё появлялось, когда терпение заканчивалось.

— Я попросила не беспокоить меня до обеда, — сказала она. — Ты вошёл без стука. Это неуважение — независимо от того, срочно или нет.

Пауза.

Он смотрел на неё. Она смотрела на него. В воздухе между ними было что-то напряжённое — не злое, но острое.

— Ты права, — сказал он.

— Я знаю.

— Прости, — сказал он. Просто, без оговорок.

Она смотрела на него ещё секунду. Потом взяла его бумагу.

— Что тут?

— Фундамент восточного угла, — сказал он. — Мастер говорит, надо углубить. Я думаю — он прав, но хотел твоего мнения.

— Углубляйте, — сказала она. — Весной оттает и поведёт, если мелко.

— Я так и думал.

— Тогда зачем спрашивал?

— Потому что ты знаешь лучше, — сказал он. Спокойно. Без усилия.

Она посмотрела на него — на это его прямое лицо, на то, как он говорил это без тени снисхождения. Потому что ты знаешь лучше. Она не ожидала, что это когда-нибудь перестанет быть неожиданностью.

— Иди, — сказала она. — Скажи мастеру — углублять.

Он взял бумагу. Пошёл к двери.

— Кейран, — сказала она.

Он обернулся.

— Стучи, — сказала она.

— Буду, — сказал он.

Вторая ситуация была другой.

Они возвращались верхом из дальней деревни — той, что за лесом, туда было почти час езды, и они ездили вместе, потому что ей надо было посмотреть на пастбище для будущей фермы. Возвращались в сумерках, лес был тёмным, тропинку она знала, но снег изменил ориентиры.