Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 77 – Олеся Герус

Про него старалась не думать. Не всегда получалось.

Это случилось за три дня до бала.

Она ехала по центральной аллее — длинной, обсаженной старыми липами, с фонтаном в дальнем конце, который зимой превращался в ледяную скульптуру. Утро было серым, облачным, снег лежал свежий — выпал ночью, мягкий, без наста. Тоше шёл с удовольствием, поднимая снег копытами.

Она слышала другого всадника — далеко, на параллельной аллее — и не обращала внимания, потому что всадников в парке в любое утро было несколько.

Потом аллеи сошлись. На пересечении двух дорог она увидела его.

Он ехал справа, не смотрел в её сторону — смотрел вперёд, на центральный фонтан, и был в дорожном плаще, с непокрытой головой несмотря на мороз. Тёмные волосы, тёмный плащ, прямая спина — она узнала его за секунду до того, как он повернул голову.

Их взгляды встретились. Секунда.

Он не узнал её сразу — она видела это. Видела, как его взгляд прошёл по ней — по рыжим волосам под шапкой, по зелёному плащу, по Тоше — и что-то в нём изменилось, что-то сдвинулось от незнакомого всадника к чему-то другому.

Тоше узнал первым. Он всегда узнавал первым — повёл ухом, чуть повернул голову к серому коню напротив.

— Элара, — сказал Кейран.

Не окрик — просто слово, негромкое, с тем изумлением, которое не успело стать чем-то другим. Она уже разворачивала Тоше.

Влево — в боковую аллею, узкую, между старыми вязами, которую она знала хорошо. Тоше не спрашивал — он чувствовал её, чувствовал напряжение в коленях и пятках, шёл так, как она просила. Рысью, потом галопом — снег летел из-под копыт, ветки мелькали по бокам.

Сзади — топот. Он гнался. Это она слышала — быстро, не отставая, его конь был хорошим, она знала. Но она теперь знала этот парк наизусть — каждый поворот, каждую развилку, каждую аллею, которая уходила в тупик или, наоборот, выводила на открытое место. Три недели утренних прогулок, каждое утро по-новому — она запомнила всё.

Правый поворот. Мимо старой беседки, потом налево, через узкий проход между двумя рядами кустов — там надо было пригнуться — и снова налево, на параллельную аллею, которая шла совсем в другую сторону.

Топот сзади стал тише, потом совсем затих.

Она ехала ещё несколько минут, прежде чем перешла на шаг. Тоше дышал тяжело — не загнан, просто нагрузка. Она потрепала его по шее.

— Хорошо, — сказала она. — Молодец.

Выехала к небольшому прудику у северного края парка — тот был подо льдом, ровный и тихий. Остановилась. Сердце билось быстро — она это почувствовала только сейчас, когда остановилась. Дыхание тоже было неровным. Она сидела в седле и смотрела на лёд пруда и ждала, пока выровняется.

Думала: он здесь. В столице, в этом парке, в это утро.

Думала: он ехал так, как едет человек, который привык к этому месту. Спокойно, без туристического любопытства. Он говорил ей про этот парк — в карете, по дороге в усадьбу. Единственное место в столице, где тихо. Он ездил сюда, когда жил здесь. Конечно ездил.

Она просто не подумала.

Думала потом — тише, под равномерное дыхание Тоше: он не узнал её сразу. Смотрел секунду — как на незнакомую девушку на рыжем коне, красивую девушку, она видела этот взгляд. И только потом — Элара. Это было что-то.

Что именно — она не стала разбирать.

Дарвен рассказал ей потом — вечером того же дня, зайдя за шалфеем.