Онлайн книга «Выше неба»
|
— Да я поняла уже. А что мне теперь делать? — Извинись. Когда генералу Дорсену доложили, что к нему на приём пришла курсантка Военной академии, он даже не сомневался, кто это. Встретил демоницу с вежливым интересом на лице: — Ещё одна увольнительная? — Так точно! — Я слушаю! Каяде выдохнула и отчеканила: — Я хочу принести свои извинения. Я вела себя некорректно и невольно обидела тебя. Этого больше не повториться. Райхон зло постукивал карандашом по столешнице, разглядывая вытянувшуюся по струнке девушку. Она точно издевается! Демон медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок, чтобы справиться с соблазном сжать чью-то тонкую шею. Когда он заговорил, каждое слово сочилось злостью. — Меня обидела не просто женщина и не просто курсант. Меня обидела моя девушка — Каяде. Вот её извинений я жду. Свободна, курсантка Косваген! Когда мужчина увидел её задрожавшие губы, едва не вскочил со своего места, чтобы обнять и успокоить, но сдержался. Успокоит, обязательно успокоит… позже. Минута. Две. Набрал службу безопасности ведомства. — Охрана? Каяде Косваген уже спустилась?.. Отлично! Задержите её, только аккуратно и вежливо. И сам торопливо сбежал вниз. Кая сидела на диванчике в фойе, раздавленная, поникшая, с непривычно худенькими, опущенными плечами. Он присел рядом. Демоница тихо призналась: — Это неприятно и больно почти физически, когда ты выгонял меня вчера из своей квартиры, и сегодня из кабинета… Когда смеялся над попытками извиниться. — Я не смеялся, — мужчина вздохнул. — Малыш, для того чтобы извиниться, не нужно ложиться в мою постель. Потому что, занимаясь с тобой любовью, я хочу думать, что ты хочешь этого, так же сильно, как и я, а не замаливаешь грехи. И в кабинет ко мне маршировать строевым шагом тоже не нужно… Она перебила его: — Рай, я понимаю, что виновата! Но я знаю Лойоша с детства, он столько раз выручал меня, брал мою вину на себя. То, что он страдает, мне не нравится, я переживаю за него, как за брата. Я знаю, всё пройдёт, и он встретит свою любовь и будет счастливым, но сейчас ему плохо. У Лойоша нет твоего опыта, твоей мудрости. Он живёт чувствами. Я хорошо понимаю его, я сама такая же: сначала говорю, потом думаю. Прости! Мужчина улыбнулся: — Вот и всё. Несложно, да? — Сложно, — возразила Каяде. — Словно, я голая перед тобой, только не телом, а душой. Демон согласно кивнул: — Это и есть настоящее прощение, Кая, а не пустые слова. Чувствуешь разницу? Она промолчала, машинально оглядываясь по сторонам, цепляясь взглядом за большие окна, обилие металла в дизайне военного ведомства. — Я хочу выйти отсюда. — Хорошо. Не против прогуляться со мной? Девушка качнула головой, протягивая руку. Райхон поморщился, заметив, как дрожат её пальцы. Когда они вышли на улицу, сказал: — Я не знаю, почему так происходит, но чаще всего мы обижаем самых близких и дорогих демонов: родителей, братьев с сёстрами, возлюбленных. Ограничиваемся безликим «прости» и живём дальше. И с каждым днём этих обид с неживыми «прости» всё больше. А я так не хочу. Понимаешь? Я обижу любого, но только не дорогого мне демона, именно потому, что он близкий. Я могу облить помоями почти каждого встречного, но если это касается друзей, подумаю тысячу раз и, скорее всего, воздержусь, как бы сильно ни злился. И меня бесит, когда мы нянчимся с чужими, незнакомыми демонами, сдерживаемся, улыбаемся им, а срываемся на своих. Какого чёрта?! Должно быть наоборот! Нужно беречь не чужих, а своих! Кая, а ты моя! И я буду оберегать тебя до последнего вздоха от врагов, от их козней, от завистников… и от собственных вспышек раздражения и злости. Потому что хочу, чтобы, глядя на меня, ты улыбалась, а не вздрагивала, вспоминая, каким гадом я могу быть, а ведь я могу, — Дорсен обхватил демоницу за плечи и заглянул в глаза: — И такого же отношения я жду к себе! |