Книга Выше неба, страница 148 – Татьяна Кадуцкая

…Аргине с улыбкой посмотрела на шушукающихся демонов и вернулась в гостиную.

— Воркуют как голубки, — прошептала она в ответ на вопросительный взгляд матери.

— А ты, Аргоша… — начала леди Косваген и замолчала.

Девушка отвела глаза. Когда Сейверан узнал, что Самхейн Аргине будет праздновать с семьёй, то намекнул, что не прочь присоединиться, но демоница сделала вид, что не поняла его намёк. Ей хотелось домашнего, уютного праздника и для себя, и для своих близких. А в присутствии Гирхато все терялись, не знали, как себя вести: по-простому, как с членом семьи, или как с императором. Аргине хорошо помнила тот первый совместный ужин, как после ухода Гирхато и Дорсена мама обессиленно упала в кресло, до глубокой ночи детально перебирая в памяти недавнее событие, и украдкой плакала, когда оказалось, что император не любил предложенное вино. Тогда Аргине с отцом на силу успокоили Жубите Косваген, но девушка знала, что с тех пор мать держит в доме любимый коньяк Гирхато. Пригласи Аргине императора на Самхейн, началось бы мамино сумасшествие с выбором блюд для праздничного стола, с рассадкой гостей, с нарядами, со слугами. Нет уж, увольте!.. Была ещё одна причина, частично надуманная самой девушкой, но — что поделать?! — демоническую натуру никто не отменял, а все Огненные были вспыльчивыми, ревнивыми и злопамятными.

Райхон Дорсен укоризненно посмотрел на Аргине. Та проигнорировала его взгляд и с непробиваемым видом стала расставлять на столе лишние приборы специально для душ, решивших посетить их дом в этот вечер. По поверью за праздничной трапезой следовало громко рассказывать о случившемся за год, веря, что так предки узнают новости. Демоница усмехнулась, представив, как во время ужина сообщит ушедшим родственникам о своём романе с императором. То-то будет потеха и живым, и мёртвым!..

— Он один во дворце, — не выдержал Райхон, когда девушки вышли его провожать.

— Это семейный праздник, а мы пока что не семья, — сквозь зубы выдавила Аргине.

Дорсен тяжело вздохнул и отправился домой, где его ждали родители.

Всё же слова Райхона подействовали: демоница, чувствуя угрызения совести, позвонила Сейверану, поздравила с праздником и пообещала принести угощение. Разговор затянулся, а может, тёплый вечер способствовал тому, что им не хотелось прощаться. Когда Аргине, наконец, завершила звонок и собиралась вернуться в дом, то заметила на крыльце отца. Маэль Косваген внимательно смотрел на дочь:

— Почему ты не пригласила императора к нам?

— А ты бы этого хотел? — вопросом на вопрос ответила демоница.

— Дочь, он твой жених… с кольцом или без него.

Аргине тяжело вздохнула и стала рядом.

— Иногда у меня такое чувство, что наш роман доживает последние дни. Доверия нет, уверенности в завтрашнем дне тоже нет. Никаких страстей, эмоций. Всё степенно, спокойно, словно мы живём вместе сотню лет и успели надоесть друг другу.

— Я не понимаю, чего ты хочешь. Каких страстей? Подвигов и заявлений о любви на всю страну? — лорд Косваген усмехнулся. — Прости, дорогая, но как-то я не представляю Сейверана Гирхато, распевающего тебе серенады. Пойми: его образ, его поведение у многих демонов тесно связаны с самой Каельской империей. Император должен быть сильным, уверенным в себе и сдержанным в проявлении чувств. Дешёвую показуху оставь юнцам.