Книга Выше неба, страница 146 – Татьяна Кадуцкая

Каяде долго молчала:

— Ты прав, как всегда. Я глупая девчонка в сравнении с тобой. И, наверное, ещё не раз оступлюсь. Но, Рай, не учи меня так больше. Лучше просто поговори.

Он прижал её к себе:

— Хорошо, моя жайрочка! Моя вредная! Моя любимая!..

Время близилось к Самхейну — огненному празднику, который очень любила Аргине и большинство её соклановцев. Праздник, знаменующий смерть лета и рождение зимы, торжество вечной жизни и перерождение Вселенной. В этот день истончался покров, разделяющий мир живых и мёртвых. Самхейн с давних пор считался семейным торжеством, днём, когда духи могли ненадолго вернуться из Граней и посмотреть, как живут их потомки.

Аргине и Каяде вернулись в Тубуран-эст заранее, сами украсили гостиную, расставили подсвечники из жёлтого стекла и цветочные композиции с маленькими тыковками. А от запаха шалфея и спелых яблок кружилась голова. Девушки, словно ненадолго вернулись в детство: носились по дому, хохоча и перебрасываясь шутками. За ними с улыбкой наблюдали родители, радуясь визиту дочерей в родной дом. Позже, затаив дыхание, сёстры следили за кухаркой, вымешивающей тесто для праздничных пирогов. Как в детстве помогали ей вылепливать маленькие булочки и сглатывали слюну, дожидаясь, пока ароматные пироги достанут из печи.

Вечером в доме потушили все огни. Маэль Косваген вместе с дочерьми отправился в горную долину, где был разложен большой Королевский костёр — ещё одна обязательная традиция Самхейна. По завету предков следовало взять новый огонь из Королевского костра и от него зажечь домашний очаг: только этот огонь считался добрым и помогающим своим хозяевам. Всё семейство, затаив дыхание, следило, как неспешно облизывают поленья крохотные язычки пламени. И когда в камине, наконец, весело затрещал огонь, демоны радостно переглянулись. Они уже собирались садиться за стол, когда в дверь позвонили.

— Это, наверное, Райхон! Он обещал зайти поздравить с Самхейном, — Каяде подскочила и побежала встречать своего генерала…

Вторую половину октября Каяде летала, словно на крыльях. Начался самый светлый и романтичный период отношений с Райхоном Дорсеном. Разумеется, новость о встречах главнокомандующего с курсанткой не могла не вызвать досужих разговоров, но Каяде быстро отбилась от любопытных одногруппников, а пренебрежительно фыркающих местных «королев» помог умыть генерал. Будучи по делам в Академии, он случайно столкнулся с демоницами, которые в очередной раз попытались очаровать его. Дорсен искоса понаблюдал за ними, потом спросил у подоспевшего куратора:

— Аламгир, кто эти леди?

— Зумрат Эвдач и Париде Маител.

Те довольно просияли: генерал Дорсен их заметил. Финелли пояснил:

— Неплохие курсантки. Показатели по учёбе выше средних, плюс активное участие в общественной жизни Академии.

— Например?

— Париде в прошлом году стала королевой красоты среди девушек-курсанток.

Дорсен придирчивым взглядом уставился на демоницу. Та тут же приняла отрепетированную позу. Мужчина хмыкнул:

— Обмельчала что-то наша Академия, если вот ЭТО стало королевой красоты.

С разных сторон послышались смешки случайных прохожих. Демоницы покрылись красными пятнами. А генерал продолжал и отнюдь не шёпотом:

— …И я рекомендовал бы вам провести беседу с этими леди о моральном облике курсанта Военной академии и о соблюдении субординации.