Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 34 – Велена Князь

— Всё хорошо? — спрашиваю я тихо.

— Всё хорошо, — говорит он, отворачиваясь и делая шаг назад. — Это лимонно-масляный соус. С добавлением тимьяна. Он пододвигает ко мне кувшинчик, и я киваю, накладывая на тарелку немного курицы — кусочек мяса с поджаристой корочкой — и пару кружков жареной моркови. Порция небольшая, потому что пробовать предстоит много всего, и если я наемся на первом блюде, то к десерту уже не буду в состоянии адекватно оценивать. Откусываю кусочек. Лимон едва заметен — он не перебивает вкус мяса, а только оттеняет его, делает ярче, интереснее. Курица сочная, не пересушенная, корочка хрустит на зубах. Пробую с соусом — тоже хорошо, соус добавляет маслянистости и лёгкой кислинки. Шеф-повар Марта знает своё дело. — Есть комментарии? — спрашивает Марк. — Нет, — качаю головой, прожёвывая. — Думаю, всё хорошо. Правда. Курица нежная, корочка хрустящая, лимон не доминирует. Подать с этим соусом — и будет отлично. — Хорошо, — выдыхает он с облегчением. — Тогда переходим к следующему. Он приносит ещё несколько блюд: рыбу в пряном маринаде, запечённые овощи с травами, маленькие тарталетки с грибным паштетом. Я честно пытаюсь их пробовать, оценивать, запоминать вкусы, отмечать, что можно улучшить, а что и так хорошо. Но внимание моё рассеянно. Я смотрю на Марка. Я постоянно украдкой поглядываю на Марка. Наблюдаю, как он двигается по кухне, поправляет рукава, как улыбается. И в голове снова и снова звучит голос Вероники: «Ты влюблена в него». Я вздыхаю. — Вероника, — бормочу себе под нос. Марк удивлённо смотрит на меня. — Что? — спрашивает он, отставляя в сторону пустую тарелку из-под рыбы. Морщусь, чувствуя, как лицо снова заливает краской.

— Ничего, — говорю я, но выходит неубедительно. — Уверена, что ничего? — смеётся Марк. — Твоя сестра выглядела так, будто собиралась читать тебе нотации вчера в коридоре. — Так и было, — вздыхаю я. — Она в красках рассказала, как это выглядит со стороны. Я ответила, что это ничего не значит. Марк смотрит на меня — и его взгляд становится странным. Серьёзным, глубоким, таким, от которого мне хочется провалиться сквозь пол. — Ей понравились твои трюфели, — говорю я, пытаясь сменить тему. — Я рад, — улыбается он, и напряжение чуть спадает. — Но у меня есть другой рецепт — с малиновым ганашем и белым шоколадом. Думаю, ей понравится больше. — Наверное, — я чувствую укол ревности. Что за глупости? Она моя сестра, и Марк предлагает приготовить для неё конфеты — в этом нет ничего такого. — Я сделаю их для неё до отъезда, — обещает Марк. — Приятно снова готовить для людей, чьи вкусы я хорошо знаю. — А в Страннополье они не говорят вам, что им нравится? — спрашиваю я, прокалывая вилкой кусок утки с фруктовым соусом. Пробую. И невольно морщусь — соус слишком сладкий, с привкусом переваренного варенья, и он совершенно не сочетается с мясом. Марк смотрит на мою реакцию и смеётся. — Не нравится? — спрашивает он, хотя ответ очевиден.

— Это не вина шеф-повара Стивенса, — честно говорю я, отодвигая тарелку чуть дальше от себя. — Мне просто соус не нравится. Странная текстура — слишком желеобразная, и вкус какой-то плоский. Плюс утка пережарена. — Я должен был догадаться, — качает он головой, но я вижу, что он скорее удивлён, чем расстроен. — Я думал, тебе могут понравиться более сладкие соусы. — Всё в порядке, — успокаиваю я. — Мне не обязательно должно нравиться всё, что мы подаём. Думаю, отцу это блюдо придётся по вкусу. — Угодить королю — главная задача, — соглашается Марк. — Наверное, — киваю я, хотя внутри меня что-то протестует: мне кажется, что на банкете должно быть вкусно всем, а не только тому, кто сидит во главе стола. — Тогда тебе будет приятно узнать, что это последнее блюдо из тех, что мы пробуем из основных, — говорит он, убирая мою тарелку с уткой и заменяя её чистой. — Остался только десерт.