Книга Сердце Снежной королевы, страница 66 – Эва Гринерс

Я отметила это, глядя в пространство, игнорируя все взгляды. Крупье нервно кашлянул, не зная, как ему быть. Очевидно было, что господа эти не в первый раз играли здесь, причем существовали определенные традиции, которые соблюдали все присутствующие. Кроме меня, конечно. Хозяин дома подошёл ко мне сбоку, наверное, чтобы объяснить, что вот-де господа играют только втроём, или ещё что-то в этом роде. Однако, тот господин, что стоял напротив меня, сделал хозяину знак пальцами, и тот испарился. А мальчик-официант мгновенно подставил мне стул. Сделав несколько ставок в рулетку, где мне один раз некстати повезло и я выиграла, поставив на красное, я поднялась. Господа учтиво встали тоже. Видно было, что двое поглядывают на старшего. А тот смотрел на меня, приподняв изогнутую бровь с интересом, как на неожиданное приключение. — Не желаете ли присоединиться к нашей компании за партией в преферанс, прекрасная незнакомка? — проговорил он, накручивая пушистый ус на палец, — ваше прекрасное общество скрасило наш унылый до этого вечер, не покидайте же нас. Я склонила голову, как будто обдумывала его предложение, потом кивнула Елисею Ивановичу. И мы все перешли к большому ломберному столу. Господин щёлкнул пальцами и перед ним тут же появился коньячный бокал. — Представьте же нас кто-нибудь, — велел он ни к кому особо не обращаясь, глядя то на меня, то на карты в своей руке. — Госпожа путешествует инкогнито, ваше сиятельство, — почтительно, но твёрдо ответил Елисей Иванович, стоя за моей спиной. — Хм… тогда я повышаю ставку, — ответил его сиятельство, — пусть повезёт хоть в игре. Елисей Иванович положил рядом со мной пустой кошель и расправил его. — Прикажете съездить, наполнить, госпожа? Продолжите игру? — Не стоит! — я постаралась сделать свой голос гортанным и в то же время мягким, — пусть будет этот пустячок. С этими словами я сняла с пальца перстень, и небрежно кинула его на стол. Переливаясь в свете ламп и свечей, перстень покатился по сукну и угодил точно в банк — приличную такую горку банкнот и монет. Его сиятельство тихо присвистнул и осторожно взял его в руки, изумлённо взглянув на меня. — Чудный камешек! Эта игра того не стоит, госпожа, слово графа Демидова, — он протянул мне перстень обратно. Я не двинулась и не отвечала, а Елисей Иванович многозначительно покашлял где-то сзади. Тогда граф пожал плечами и вернул кольцо в банк. Надо ли говорить, что я проиграла партию. “Пора уходить” — прошелестел еле слышно одними у меня над ухом Елисей Иванович. Прежде чем подняться, я взглянула на графа. Длинное худощавое лицо со впалыми щеками, нос, похожий на лисий. Глаза бледного холодноватого цвета, веки, как у рептилии. Он вертел в пальцах свою добычу, любуясь переливающимися гранями. А когда поднял на меня глаза, намереваясь что-то сказать, я резко повернулась и быстро двинулась к выходу. — Просто великолепно, госпожа Мали! — воскликнул Елисей, когда экипаж тронулся, — последняя партия как по нотам! Я перевела дух. — Кто он такой, этот граф Демидов? — спросила, чувствуя, как гудит голова от напряжения и как я устала. Елисей Иванович поднял указательный палец. — Ооо, это крупная птица. Видел я его впервые, но слыхал много.

Потомок знатного рода, среди которых были и меценаты, и собиратели. Чем увлекается этот господин, мне не ведомо. Будем надеяться, что не только игрой. Скоро будет видно — клюнул он или нет. — Спать хочу, — потянулась я, — сейчас в постель, под одеяло и долго-долго спать. В апартаментах наших было тихо — Сонечка спала у себя. Я налила себе простой воды и с удовольствием осушила бокал. Надо было ещё смыть краску с лица, переодеться… — Не моё это развлечение, — призналась я Елисею Ивановичу, — и как люди втягиваются в это, да ещё проигрывают целые состояния, не в силах побороть тягу к игре? Мне в жизни не понять. — У каждого своя страсть, — развёл руками Елисей, — спокойной ночи, я тоже отдыхать поеду. Завтра отсыпайтесь, к полудню подъеду. С трудом заставив себя умыться, я заснула по-моему, ещё не дойдя до кровати. Страстью игра для меня точно не стала, а вот снотворным оказалась просто отличным. Даже сновидения меня не беспокоили, и проснулась я только лишь тогда, когда дверь в мою комнату тихонько приоткрылась и тут же закрылась снова. — Сонечка, это ты? Заходи! — крикнула я, не открывая глаз. Девочка вошла, присела на край моей постели. Я улыбнулась ей и присела повыше в мягких подушках. — Ты не очень скучала вчера, малышка? Чем занималась? Соня замотала головой и, сделав мне знак подождать, выскочила из комнаты. Я встала с постели и прошлась по комнате, разминая затекшее тело. Выглянула из окна — внизу кипела жизнь. Нужно было умыться, одеться, позавтракать… А что дальше? Просто ждать? Тем временем Соня принесла почти готовое кашемировые платье, которое взялась шить после нашего ухода. Показала мне, что нужно примерить. Мягкая нежная ткань цвета топлёных сливок была очень комфортна и приятна к телу. Круглый вырез, мягкие складки на груди и рукавах, талия подчёркнута поясом. Фасон был миксом каких-то восточных и европейских мотивов. Удивительно уютное, подходящее для приёма гостей дома или для утренних выходов. — Чудесное! — похвалила я, — не всегда хочется ходить в шелках и атласах, сегодня в нём и останусь. А где брошь с белыми нарциссами? Мне кажется, она сюда идеально подойдёт. Соня показала, что платье нужно закончить и она быстро это сделает. А я пока что могу пойти умыться. Примерно через час я вышла в гостиную в этом новом наряде, свежая и отдохнувшая. Там уже ожидал Елисей Иванович, листая газеты. — Ну что, обо мне на первых страницах? — пошутила я. Управляющий поднялся навстречу, приветствуя меня своей тёплой улыбкой. — Какое платье, госпожа Мали! Откровенно говоря, оно прекраснее, чем все предыдущие. Вы в нём как в теплом облаке. Я заметила, что он любовался мной с особой нежностью в глазах и, на всякий случай, поспешила сменить тему. Разбивать сердце этого прекрасного человека в мои планы не входило. — Так что у нас с новостями? О чем в газетах пишут? Давайте закажем плотный завтрак, я страшно голодна. — Вот, смотрите пока заметки, а я распоряжусь насчёт завтрака. …После завтрака мы перебирали визитки и письма, которые стали доставлять с утра десятками. Меня приглашали на приёмы, на утренники, на домашнюю партию в вист и преферанс, на танцевальные вечера, обеды и ужины.