Книга Сердце Снежной королевы, страница 69 – Эва Гринерс

— Кошка моя старая взяла да и согрешила. Уж я и не ожидала от неё: лет-то ей сколько. Но принесла, слава Богу, всего одного. Греха я на душу никогда не брала, котят не топила. Пристроить некому, вот и ходит окаянный, под ногами путается.

Сонечка её не слушала: она играла с котёнком, щекотала ему пушистое пузо и за ушком, водила тесёмкой от воротничка перед его носом. А тот лапкой пытался поймать игрушку.

Повернувшись к старушке, я собралась продолжить лёгкую болтовню, как вдруг услышала Сонечкин голос:

— Кс-кс… — и смех.

Повернувшись резко, я смотрела на мою помощницу. До этой минуты она не издавала ни одного звука. Никогда.

Девочка взглянула на меня счастливо. Похоже, позвала она котёнка непроизвольно и сама не заметила этого на эмоциях.

Я решила не привлекать пока что к этому её внимания, чтобы не напугать. И тихонько выдохнула.

Однако больше ни о чем другом в данную минуту думать больше не могла.

Мы недолго пробыли у вдовы, может, ещё с полчаса, и засобирались домой.

— Буду рада, если вы приедете ко мне с ответным визитом, Авдотья Михайловна, я пришлю приглашение и экипаж за вами тоже. В следующий раз поговорим подольше. Мне очень интересно было послушать про вашего супруга. Сонечка, положи кошку, нам пора.

У девочки стало несчастное выражение лица, и она прижала к себе котёнка.

Авдотья Михайловна ахнула по обыкновению.

— Детонька, если тебе он так понравился, забери его, Христа ради! Если госпожа не против. И мне доброе дело сделаете: убьюсь ведь через него, не ровён час! А от меня вроде как ответный подарок за веер.

Сонечка прижала к груди котёнка так сильно, что тот даже пискнул.

Я рассмеялась.

— Вижу, что иного способа увести тебя домой нет. Забирай. Да поблагодари Авдотью Михайловну.

Соня кинулась к хозяйке и обхватила её одной рукой. В другой таращил глаза серый блохастик. Мордочка у него выражала крайнее удивление.

По дороге домой я всё раздумывала: как можно тактично расспросить у Сонечки, когда она перестала говорить и говорила ли вообще? А вдруг девочке ещё можно восстановить речь?

Ехали мы недолго, поэтому так я ничего и не придумала. «Посоветуюсь с Елисеем Ивановичем», — привычно подумала я и откинулась на мягкую спинку сиденья.

Елисей ожидал нас в апартаментах.

— Быстро вы всё разузнали. Или пришлось вернуться за чем? — я прошла к кофейному столику, снимая перчатки.

— Нужно срочно писать ему, госпожа Мали. Уж не знаю, Божья ли рука вас ведёт или ангелы вам помогают, но явно благословенное дело ваше. Всё хорошо с нашим Демидовым. Баловень при дворе, развлекает императорскую семью разными находками. Как и многие в его роду. Предок его, Прокофий Акинфиевич, был известный меценат и благотворитель ещё при матушке Елизавете Петровне. А ещё он дивный шутник был...ну да ладно, не важно. Ему уральские рудники приносили несметные богатства. Говорят, что внутри одного из его домов в Москве царила сказочная роскошь: с потолка клетки с райскими птицами висели, повсюду гуляли на свободе ручные обезьяны, а в столы были вделаны фонтаны, из которых дорогие вина били.

Наш вчерашний Демидов похвастаться такими достижениями не может. А ой как хотел бы! Поизносился род. Да и праотец Прокопий Акинфиевич не особо любил родственничкам ссуживать богатства свои.