Книга Сердце Снежной королевы, страница 78 – Эва Гринерс

— Он знатен, богат… — как будто не слыша меня, продолжал управляющий негромко. — Ваше мнение может измениться, когда он представит вас при дворе.

— Елисей Иванович, ну, право слово, слушать противно, — поморщилась я. — Чего это вы вдруг?

— А если нет, — с нажимом произнес Елисей, — то проясните это с графом сразу, не выезжая из N-ска. Михлээ и Байбал будут вас сопровождать, конечно. Но, сами понимаете, вы для Демидова двойной соблазн.

Я даже не стала спрашивать, что это за двойной соблазн. И так было не по себе. Не то чтобы не догадывалась, но слушать не хотелось.

— Он всё-таки благородного происхождения, — ответила я после неловкой паузы. Как будто этот факт мог служить гарантией порядочности.

— Поеду за Соней, — поднялся управляющий.

У двери он обернулся.

— Простите, ежели что не так сказал. Неспокойно мне стало отпускать вас с этим… благомордным…

Я невольно засмеялась.

— Бросьте, Елисей Иванович. Не нагнетайте. У нас тут всё как по нотам, а вы взялись страху нагонять.

Елисей по-простому махнул рукой и вышел.

Сонечка вернулась от Елагиной совершенно счастливая. Надо же, как удалось пожилой женщине её развеселить.

— Милая, иди сюда скорее! Тебе хорошо было у Авдотьи Михайловны?

Девочка быстро закивала и выставили пальчик, чтобы я замолчала. Потом сделала вдох-выдох и выдала чуточку невнятно по слогам:

— Ко-тик… Со-ня…

Я не удержалась и обхватила её за голову, прижав к себе. У меня из глаз брызнули слёзы, которые я не хотела показывать.

— Как же я рада, детка. Теперь дело быстро пойдёт.

И в самом деле, за следующие несколько дней Сонечкин словарь изрядно пополнился. Для выражения своих мыслей она выбирала несложные слова. Дикция была ещё не очень отчётливой, особенно когда она торопилась что-то сказать. Но главное, теперь она могла выражать свои мысли. Выглядела девочка при этом так, словно птичку из клетки выпустили. Она ездила теперь к Елагиной каждый день на два-три часа. Там они занимались рукоделием и вышивкой, вели какие-то свои беседы.

А мне с Елисеем Ивановичем предстояло решить архисложную задачу — найти горничную на время путешествия. Учитывая, что довериться полностью я ей всё равно не смогу, мне было практически безразлично, кто это будет. Однако у Елисея Ивановича, терзаемого тем, что он сам не сможет сопровождать меня, была масса каких-то своих требований к моей прислуге.

Одна была слишком молода, у другой был хитрый вид, третья просто не внушала ему доверия. Елисею Ивановичу никто не нравился.

— Вы как невесту себе выбираете, — подтрунивала я над ним.

— Я, наверное, всё же с вами поеду, — хмуро выдал он как-то. — Беспокойно мне и всё тут.

Категорически замотав головой, я отвергла это его решение.

— Вы думаете, мне будет лучше оттого, что вас за нарушение ссыльного режима арестуют? Я ведь бросить вас не смогу, буду вызволять. Меня потом и близко к дворцу не подпустят.

Елисей Иванович скривился.

— Да и сам понимаю.

— Давайте так: следующую, кого нам предложат, ту и берём. Пусть судьба распорядится, если у нас не получается выбрать.

Мы собирались ехать к вдове Елагиной за Соней. Я собиралась остаться там на чай вместе с Елисеем Ивановичем, чтобы проговорить, когда тот будет привозить вдове с Сонечкой деньги и продукты (мне пришло в голову, что так будет удобнее). В общем, обговорить детали.