Книга Хочу назвать женой, страница 5 – Виолетта Иванова

— Мать будет против. Ты же знаешь, что она женить тебя на Ледушке хочет.

— Знаю, — буркнул парень. — Но прикипел я к Алаяне.

— Спросить у нее самой надо, с кем она хочет, — ответил отец.

Они остановили свою повозку на перекрестке, откуда дороги расходились к дому Матвея Пантелеевича и к старенькому домику на окраине села, где жила Анфиса, которая приходилась родственницей жены Матвея Пелагее. И правда, ее дом был так стар, что казалось еще немного и он рассыплется от старости. Уже давно она жила одна, похоронив мужа тридцать лет назад. Погиб он на охоте через месяц после свадьбы, детей с ним не нажила. Родители мужа после его смерти выгнали Анфису, ушла она в старый дом, который еще ее прапрадедом построен был. Его колдуном считали, поэтому дом стоял в самом лесу. Здесь жили их предки, здесь они с сестрой Радой родились, из этого дома они с Радой родителей своих на погост провожали, из этого дома сестру будущий муж к себе увез в дальний городок. В этот дом Анфиса потом вернулась, когда родители ее покойного мужа из дома выгнали. От своего прапрадеда они с сестрой получили знания травок и болячки людские видели, исцелять их научились. С того времени тем и жила, что травки в лесу собирала, людей лечила. Сколько могла, вела свое хозяйство. Но сил не было, чтобы новый дом поставить, а старый венцами в землю врастал, мхом покрылся.

Когда повозка Игната, на которой ехала Анфиса поравнялась с ними, Матвей и Иван подошли к ней.

— Алаяна, — начал Иван, теребя в руках свою шапку, — поедем к нам в дом. Обещаю, что буду заботиться о тебе, в обиду не дам.

Анфиса молчала, давая девушке самой сделать выбор. Она хотела, чтобы девочка с ней поехала. Старая лекарка слишком хорошо знала свою двоюродную сестрицу — не даст та покоя девчонке, сгнобит ее своими придирками. Да и женить Ваньку хотела на дочке сельского старосты Ледушке. Все об этом в селе знали, да и сама Лада не упустит Ваньку, которого из всех парней себе в мужья выбрала.

Девушка опустила голову, на ее щечки набежал румянец. Ей самой хотелось быть рядом с Иваном, которого полюбила всем своим сердечком.

— Ну так что надумала? — спросил недовольный Матвей Пантелеевич, для которого слова сына не слишком приятыми были, он прекрасно понимал, что устроит Пелагея, когда они девицу в дом привезут, но кричать на него при всех не хотел. — Вон уже любопытные собираться начали.

— К вам поеду, — тихо проговорила девушка, еще сильнее заливаясь румянцем. И не подумала она о том, что не стал при всех Иван говорить, что женой назвать ее хотел, словно боялся.

— Так тому и быть, — тяжело вздохнула Анфиса. Потом обернулась к Игнату. — Ну что стоишь, старый? Поехали к моему дому, поможешь мне мешки в дом занести.

Пелагея — мать Ивана, встретила Алаяну с поджатыми губами, недовольным лицом.

— Жить будешь в комнатке, что в сенях. Негоже в одном доме с холостым парнем жить, — сразу же заявила она девушке, когда Матвей рассказал о беде Алаяны.

— Пелагея, — Матвей попытался надавить на жену, — как же так. Негоже так привечать сироту. Мы помогать ей должны.

— Я и помогаю! — она уперла руки в бока. — На улицу не гоню, угол ей даю. Или ты забыл, что у нас всего две комнатки? Так куда я поселю ее? К нам в постель положу или к Ивану? А в кухне ей делать нечего.