Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 79 – Tommy Glub

И всё же…

Я киваю.

— Да.

Снова выбор… Снова нужно довериться. Поверить незнакомцам и слушаться их. И, если честно, эти незнакомцы вызывают куда больше доверия, чем те, что были в Северной деревне.

Зои открывает передо мной полог большой палатки, приглушённый свет внутри заливает нас мягким тёплым оттенком.

Я делаю шаг вперёд.

Внутри немного людей.

И внезапно накатывает странное облегчение — спокойствие, уверенность, что здесь мне ничего не угрожает. Потому что всех, кроме медика, я знаю.

Но вместе с этим приходит и другое чувство.

Неловкость. Жаркое, обжигающее ощущение, которое тут же расползается по телу. Потому что прямо передо мной стоит Арон.

Полуголый.

Я моргаю.

Сердце делает резкий удар.

И на миг кажется, что воздух в палатке стал слишком тяжёлым.

Мои глаза невольно задерживаются на его фигуре.

Крепкие мышцы, натянутые под ровной, светлой кожей. Линии рельефа чётко выделяются в тусклом свете сверху, а снизу, в круге света от лампы медика, отчётливо видны подтянутые мышцы живота, перекатывающиеся при каждом движении.

Арон кривится, когда женщина касается его раны, и коротко зачесывает назад чёрные волосы. Нервный жест. Как и то, как он облизывает губы, будто пытаясь отвлечься от боли.

Керн время от времени бросает на него быстрые взгляды — короткие, напряжённые. И каждый раз, когда его брат шипит сквозь зубы, лицо Керна остаётся бесстрастным, но пальцы чуть подрагивают.

— Мамуль, я привела тебе малышку, — голос Зои выдёргивает меня из наблюдений.

Я едва успеваю перевести взгляд, как слышу знакомый, тёплый голос:

— Лия, моя девочка! Теперь другое дело!

Лиам мгновенно оказывается рядом, его руки крепко обнимают меня, прижимая к себе.

— Ты так прекрасна, малышка, — он отстраняется, но пальцы всё ещё удерживают мои. Затем он мягко берет за руку Зои. — Спасибо, милая.

— И правда, малышка, — раздаётся голос женщины, но она тут же возвращается к обработке раны Арона.

Брат морщится, но усмехается:

— Где ж вы так все грохнулись, что все ранены?

— Где мы только не были, — отвечает Арон, слегка хрипло.

— Долго ещё?

— Терпи, если хочешь, чтобы я зашила тебя аккуратнее, чем все твои прошлые медики, — усмехается женщина. — Руки бы им поотрубать! На таком красивом молодом теле — такие рубцы!

Арон снова кривится, но хмыкает:

— Это следы прошлых битв.

— Сразу видно, что Северные любят подраться, — насмешливо замечает Зои. — Вы так согреваетесь?

Керн бросает на неё пронзительный взгляд.

— Не умничай. Мы просто не так часто обращаемся к медикам. Справляемся собственными силами.

А потом его взгляд снова смещается на меня.

— Лия…

Он будто хочет сказать что-то важное, но в последний момент либо передумывает, либо, наоборот, решается.

— Ты как?

— Хорошо, — отвечаю просто, но в этот раз не лгу. Мне действительно тут хорошо. Так, как не было раньше. И их присутствие — это тоже причина, почему мне тут хорошо..

И добавляю, прежде чем осознать, насколько странно это звучит:

— Мне впервые не холодно на улице.

Лиам тепло улыбается.

— У Северных мороз и бури, да, малышка? Мы приедем домой, к Восточным, и ты увидишь, как там хорошо.

Домой?

Слово звучит непривычно, почти чуждо.

— А этот лагерь…

— Думала, мы тут живём? — фыркает Зои. — Ну уж нет. Это всего лишь временное укрытие. Мы разложили лагерь, чтобы проверить близлежащие города.