Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 81 – Tommy Glub

Мой взгляд сам ищет Керна и Арона.

Они сидят у самого края света от костра, чуть в стороне от остальных. Их лица освещены огнём, на щеках играют тени. Я украдкой смотрю на них, стараясь не выдать своего внимания. Они говорят между собой. Спокойно, размеренно.

Керн склонился вперёд, локти на коленях, пальцы сплелись замком. Арон легко пожимает плечами, что-то отвечая. В этой непринуждённости между ними есть что-то особенное. Естественное.

Конечно… Они же братья. Они привыкли быть вместе и решать проблемы вдвоём. Сейчас, вероятно, они обсуждают когда уйдут. На рассвете? Позже? Или раньше? Как пойдут? Наверное, в обход мегаполиса и дикого леса…

Брр, всё ещё помню, какой лютый зверь тогда на нас напал. Мне было так страшно… И за них, и за себя… Но, мне казалось, что суровые условия нас сблизили. Мне казалось, что они стали иначе относиться ко мне.

Я замираю, наблюдая за ними.

Слова Зои всё ещё гулко отдаются в голове:

— И чей именно планируемый уход тебя сейчас расстроил, малышка?

Я не отвечаю. Даже мысленно. Боюсь.

Просто сжимаю пальцы на ложке и опускаю глаза в тарелку.

Внутри всё спорит. Одна часть меня боится сказать что-то лишнее, выглядеть глупо, как девчонка, которая не знает, когда остановиться. Другая — кричит от страха, что они могут уйти, оставив меня. Эта мысль приносит невыносимую боль. Неужели я для них всего лишь временная спутница?

Я боюсь потерять их обоих. Боюсь, что если один из них останется, я потеряю другого. А я… Так не хочу никого терять. Я устала терять близких и так тяжело их искать. Я просто хочу жить…

Но как мне их остановить?

Нет. Хватит об этом думать.

Я одёргиваю себя и отворачиваюсь к огню. Но это не помогает. Вместо слов тех, кто сидит рядом, в голове прокручиваются картины: руки Керна — сильные, уверенные. Взгляд Арона, от которого сердце каждый раз пропускает удар.

Моя ладонь невольно скользит к груди, туда, где сердце отбивает неровный ритм.

— Лия, ты не слушаешь, — вдруг раздаётся голос Зои.

Я вздрагиваю. Она садится рядом со мной, смеётся, легко толкает в плечо.

— Лиам только что сказал, что теперь мы заживём.

Я поднимаю глаза на брата.

Он смотрит на меня широкой, счастливой улыбкой.

— Да-да, мы теперь заживём, — повторяет он, наклоняясь, чтобы крепко обнять меня. — У меня теперь есть ты, малышка. Я так рад, что ты тут… Как бы нам… Как бы нам ещё маму выманить…

Его руки такие сильные и тёплые, что я на миг чувствую себя ребёнком. Тем самым ребёнком, которого он всегда защищал.

— Теперь ты дома, сестрёнка. Я тебя никому не отдам, — снова повторяет он эту фразу и меня подкидывает.

Я обнимаю его в ответ.

— Точно…

Когда костёр начинает затухать, Лиам и Зои решают устроить нас в палатках. Арона и Керна они отправляют на самый край лагеря — туда, где меньше всего людей, чтобы никто не мешал им. А Лиам забирает меня с собой.

В палатке темно и прохладно. Я ложусь на жёсткую подстилку, натягиваю одеяло до подбородка и закрываю глаза. Разговоры затихают один за другим, остаётся лишь слабый шелест листьев и потрескивание углей в костре.

Но сон не идёт. Вместо темноты я вижу перед собой губы Арона. Вспоминаю, как его голос обволакивает мягко, как тёплый шёлк, и этот взгляд, в котором всегда что-то большее, чем просто слова. А потом в памяти возникает Керн. Его строгий, тяжёлый взгляд, от которого становится жарко, и губы, которые… я представляю их, чувствуя, как щеки начинают гореть.