Книга Обещана мертвому царю, страница 71 – Вера Ширай

— Мои руки холодеют. Я всё ближе к тому миру. А вы, мой князь… — я запнулась на мгновение, но всё же договорила: — вы уже почти мертвец. Очень скоро в вас будет больше от зверя, чем от человека.

— Не буду я волком, — отрезал он.

Я посмотрела на него с откровенным недоверием.

— Будете, — тихо сказала я. — Это в вас зверь спорит.

Он резко стянул с себя рубаху и, поморщившись, попытался сам распустить повязку.

— Поможешь, — попросил он и сел ко мне спиной.

Я подошла ближе. Руки дрожали от близости и осознания того, что сейчас он не спит. А в палатке мы одни. Я осторожно взялась за бинт, начала разматывать его слой за слоем.

— Поднимите руку, князь Муром, — тихо попросила я.

— Драган.

— И… повернитесь немного.

Он послушно сдвинулся, пересел и теперь оказался лицом ко мне. Я стояла между его колен, стараясь не задерживать взгляд на его лице. Пальцы путались, ткань прилипла к ране, и я никак не могла её оторвать. Я злилась на себя за эту неловкость.

Князь первым нарушил тишину:

— Я не должен стать волком.

Я старалась не касаться его оголённой кожи, он же умело смущал меня. Старый бинт никак не хотел отходить от раны. Мне пришлось потянуться за мокрой тканью, и осторожно размачивать сухую, застывшую кровь.

— Как только появятся первые признаки… шерсть, клыки, — он качнул головой. — Мирдан с Волемиром должны убить меня.

Я замерла, сжимая бинт в руках.

— Ты им поможешь, — продолжил он.

— Я? У меня нет такого опыта, князь…

— Ты скажешь им, когда придёт время, — перебил он. — Как только увидишь, что человеческого во мне больше нет. Сразу побежишь к ним и скажешь одно слово: «Пора». Решение будет на тебе, Лисения.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Но пока… — он выдохнул, словно принимая собственный приговор, — мы с тобой отправимся в Навь.

Глава 25

После «возвращения» князя Мурома в лагерь дружинники, ещё недавно жаловавшиеся на скуку, готовы были выть от усталости и изнеможения. Князь, который и сам не оправился до конца, не жалел ни себя, ни других.

Старшина обходил стоянку, проверяя оружие; двое дружинников точили мечи и ножи, проверяя остроту копий. Ещё один мужик заготавливал стрелы, а в другом углу, у костра, несколько человек перетягивали щиты свежей кожей. Простоя не было, как и отдыха. Каждый был занят делом, и даже разговоры велись вполголоса.

С самого утра Мирдан, по его же мнению, без вины наказанный, был приставлен помогать мне. Он перетаскал в шатёр старшины, куда меня переселили, все травы и все лечебные инструменты.

А мне предстояло проверить каждую связку и каждую склянку, подготовить походные сумки с лекарствами первой необходимости. Собрать большой сундук с бинтами, травами и растворами на случай тяжёлой болезни или ранения в лагере. Заготовить простыни и чугунки, составить список недостающего. Мне даже выделили охранников, чтобы сходить с ними в лес и собрать необходимые травы.

Князь сам тщательно осмотрел узлы, объяснил одному из дружинников, какие продукты лучше везти вместе, а какие — отдельно. Велел не хранить все запасы в одной телеге. Потом вовсе удивил молодого парня заданием: самому разложить мешки так, как он счёл бы правильным для погрузки. И громко добавил, что позже придёт проверить.

Я стояла у шатра и наблюдала за этой суетой. От запаха множества трав у меня закружилась голова, а от бесконечного ворчания Мирдана хотелось сбежать одной в лес.