Книга Обещана мертвому царю, страница 87 – Вера Ширай

— Таким образом меня нужно приглашать, — рассмеялась она. — А я уже здесь.

Её рука легла мне на плечо, пальцы запутались в моих волосах.

— Проси, дитя.

Её тело резко начало уходить вниз, тонуть, вязнуть в чёрной ночной глади. Тёмная вода доставала ей до пояса, ноги укрылись за этой тёмной гладью, а лицо остановилось на уровне моего.

— Ты можешь?.. — голос сорвался, исчез.

Я опустила взгляд, пальцы судорожно сжали ткань платья.

— Ты можешь вернуть к жизни человека?

— Для себя проси, дитя, — сказала богиня.

Её голос больше не был похож на мой. По моей щеке скатилась слеза. Её чёрные, как ночь, пальцы коснулись моего лица, и влага исчезла вместе с прикосновением.

— Для себя проси.

— Я… — дыхание сбилось. — Я бы хотела жить. Жить в мире людей, — прошептала я.

Она внезапно поднялась вновь, возвышаясь надо мной, давя своей силой, своей сутью. Пространство вокруг нас сжалось. Мне стало трудно дышать.

— Встань.

Я подчинилась.

Она взяла мои руки и приложила их к своим щекам.

— Я не могу дать тебе живой воды, — произнесла она спокойно. — Сделка совершена. Плата получена. В тебе меньше человеческого, чем ты думаешь.

Её взгляд прошёл сквозь меня.

— Ты пахнешь Навью. Твоё место здесь.

— Но как же справедливость… честность? — тихо прошептала я.

— Тебе понравится в Нави, — ответила она спокойно. — Твоя дорога ведёт сюда.

Я грустно опустила вниз глаза ни в силах наблюдать за своим отражением.

— Не сейчас. Можешь попрощаться с семьёй, вернуться в свою деревню. Время ещё есть. — успокоила меня Морана.

Образ богини с моей внешностью начал медленно растворяться, словно дым от костра, уходящий вверх.

— Постой… а князь? — вырвалось у меня.

Она посмотрела на меня с лёгким весельем в глазах.

— За себя проси, дитя. — в который раз повторила богиня.

— А у него будет свой выбор. Своя жизнь.

Стены рухнули.

Я стояла одна посреди реки, а над головой нависало холодное, как доспех, небо. Под ногами лежала чёрная, неподвижная гладь.

Я огляделась. От прежней тьмы не осталось и следа. За рекой синел лес, а на берегу сидел князь. Драган смотрел на камни у воды. В его глазах стояла тяжёлая грусть.

Слёзы вырвались из моих глаз.

Глава 32

Не так я представляла себе возвращение в лагерь. Совсем не так.

Я думала, я надеялась, что Морана Тёмная укажет нам путь, даст живой воды.

В мыслях я уже омывала рану князя мёртвой водой, видела, как затягивается разорванная плоть. Мы вместе пили живую воду: и Мёртвый царь больше не искал свою жертву, Навь забыла про меня, и проклятье зверя не тянуло разум Драгана в темноту.

Но всё вышло иначе. Поникшие, усталые мы брели назад, не забывая о своей скорой судьбе.

Князь Муром помогал мне пересекать мёртвую, острую, как иглы, пустыню Нави: подавал руку, поддерживал, когда я взбиралась на холмы. И всякий раз, когда наши взгляды встречались, я видела в его глазах тяжёлую, вязкую грусть, в которой мерцали отблески жёлтой ярости.

Мы молча пробирались сквозь лес, а я снова и снова прокручивала в памяти разговор с богиней.

— Проси за себя… — звучал её голос.

Сдаваться я не собиралась. Посох под плащом жёг ладонь, напоминая о заключённой сделке. Я всё ещё держалась за свой шанс, помнила о сговоре с ведьмой. Если у меня ещё оставался хоть какой-то план спасения, то у князя шанса просто не могло быть. Последняя надежда ускользнула сквозь его пальцы.