Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 100 – Пеппер Винтерс

— Я всего лишь гость, суть смертная.

– Я всего лишь гость, суть смертная.

Паллен опустила руки и подождала, пока я сделаю то же самое и открою глаза.

Ресницы склеивались от пепла.

— Теперь ты защищена – насколько это в моих силах, – Паллен осмотрела рисунки на моем теле и приказала: – Не одевайся. Не касайся кожи, чтобы не смазать метки.

Я должна пройти по деревне голышом?

Что, если Актор отыщет меня такую, нагую и беззащитную?

Я содрогнулась от воспоминаний о прошлой ночи – как он пытался раздвинуть мне ноги, как душил. Я не помнила своего прошлого, но это… это забыть не могла.

Паллен цокнула языком.

— Никто не посмеет коснуться тебя, пока на тебе метки огня, – она подошла поближе и произнесла – так, чтобы ее услышала только я: – К тому же тебе стоит бояться не за эту свою жизнь, дитя.

Она сделала шаг назад и повысила голос:

— А теперь уходи. Возвращайся к чтецу огня. Сумерки почти наступили. Солин и пламя тебя ждут.

Солнце уже коснулось горизонта, когда я ступила на землю деревни Нил.

Ния и Гият шли по обе стороны от меня. Син, быстрая и ловкая, кралась по пятам. Гият несла мои новые одеяния, а Ния изредка кидала на меня взгляды – на глазах ее выступили слезы. Она боялась за меня. Она радовалась за меня.

Мне хотелось взять ее за руку и пообещать, что все будет хорошо. Отвести ее тревоги… но в кожу мою впивался пепел, нагревая кости своим вечным теплом, смешиваясь с кровью своими кружками, и точками, и всеми остальными узорами. Я не могла и рта раскрыть.

Горло сдавило от страха.

Я лишь хочу, чтобы все поскорее закончилось.

Мы вышли из высокой травы и направились к центральному костру. Из своего лупика показались Трал и Типту: глаза их неотрывно следили за мной, губы сжались. Актора и Кивву я не увидела, но все остальные члены клана медленно собирались у огня. Они приближались, обступали меня, а я держала голову поднятой и боролась с желанием сбежать.

Над деревней повисла тишина.

Никто не ел. Не передавал друг дружке вино и сладко пахнущую трубку. Никто не пел и не бил в барабаны.

Я остановилась и принялась ждать.

Я не знала, где именно мы с Солином войдем в транс. Не знала, чего от меня ждут. Сердце пропустило удар. Символы на моем теле оставались все такими же липкими и горячими.

Солин говорил с вождем и властительницей так долго, что у меня перехватило дыхание, и в животе заурчало. С каждым проходящим мгновением солнце опускалось все ниже. Небо темнело – не только от сумрака, но и от надвигающегося дождя. Темно-синие облака, которые я видела вдалеке, медленно приближались, нависнув над нашими головами в обещании шторма.

Костер в центре зашипел: в него упала капля дождя и тут же рассыпалась паром.

Солин вдруг поймал мой взгляд – я не смогла его прочесть. Он смотрел на меня будто бы свысока. Трал выступил вперед и поднял руки к темнеющим от бури небесам и быстро заходящему солнцу. Вождь посмотрел в глаза каждому члену племени, задерживаясь на людях постарше, смягчаясь на детях.

Голос его загремел над деревней.

— Уже почти сумерки. Когда с солнцем умрет еще один прошедший день и сгустятся тени, начнется ритуал, – он сощурился, посмотрел на свою семью, и тон его стал важнее и тише. – Вы должны защитить чтеца огня, когда он отправится в путешествие с нашей безымянной гостьей. Вы будете молчать, чтобы духи вас не увидели. Вы будете следить за ними, когда они отправятся на другой план мира… и вернутся сюда с ответами. Вы это сделаете? Позаботитесь о нашем чтеце огне и избранной девушке?