Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 144 – Пеппер Винтерс

Желтые глаза Киу светились в темноте. Я подполз к Руне и лег рядом с ней. Сжав зубы – как же хорошо мне от ее близости! – я перекинул руку через ее талию и притянул поближе. Наши бедра соприкоснулись.

Она низко простонала во сне, а потом расслабилась в моих объятьях.

Какая радость.

Я чувствовал себя как дома. И я заснул, свернувшись рядом с Руной. И за мной наблюдали волчица и лунный свет.

* * *

Я проснулся еще до рассвета, заслышав странное утробное ворчание.

Сердце тревожно заколотилось: в порядке ли Руна? Я резко поднялся и замер: вокруг нас скулили упитанные волчата. Киу подняла голову и растянула губы в чем-то подозрительно похожем на улыбку.

— Это твои дети, – прошептал я тихо, чтобы не разбудить Руну.

Я поднял с земли четверых бронзово-серых щенят, которые выпали из гнезда и решили разделить сон с нами. Я аккуратно положил их рядом с Киу и провел рукой по шерстке олененка. Он открыл затуманившиеся жемчужины глаз, покачал головой – уши его захлопали, – а потом подполз к кучке теплых волчат.

Разбудивший меня шум повторился, и я тут же посмотрел на Руну. Она лежала на боку, крепко обхватив руками еще одного щенка, который спокойно сопел в ее объятьях. Хорошо, что она все еще спит. Я повернулся и посмотрел на вход в пещеру. Первый свет дня падал на Салака, который покрыл собой волчицу. Передние лапы он положил ей на плечи и оскалился, двигая бедрами, входя в волчицу сзади.

Я замер.

Я и прежде видел Салака с волчицами, но это… это будто бы отличалось от всего остального, виденного мной.

Оно было диким и слишком личным: у Салака было много партнеров, которых он защищал и любил. Но впервые с тех пор, как я стал частью стаи, у меня тоже появилась пара.

Пара, которая спала рядом со мной.

Которую я хотел сильнее всего на свете.

Дыхание перехватило… альфа сомкнул острые зубы на холке волчицы, которую я назвал Верио. Слово это означало «скорость»: Верио была самой быстрой охотницей в стае. Салак вошел в нее глубже, и Верио опустила голову, сдаваясь своему вожаку, а потом уперлась в землю, чтобы удержаться.

Я наблюдал за этим воплощением первобытности, прекрасно понимая, что мне стоит отвести взгляд. Прежде, когда Салак решал разделить с членом стаи свою любовь, я отворачивался. Но сейчас… я не мог не смотреть.

Плоть меж моих ног затвердела. Я задрожал от напряжения и сладкой боли.

Еще одна волчица запрыгнула в пещеру – должно быть, вернулась со своей ночной прогулки. Она медленно подошла к любовникам и потерлась носом о морду Верио, которая так и лежала под Салаком. Волчицы лизнули друг дружку, но альфа рыкнул и еще сильнее впился в холку своей избранницы.

Рычание его сменилось утробным ворчанием, которое меня и разбудило. По телу разбежались мурашки.

Я не мог отвести взгляда. Мог только смотреть и представлять, каково это – разделить свою плоть с кем-то другим. Каково это – сделать подобное с Руной.

Я отвел глаза от сношающихся волков и посмотрел на девушку, которая навещала меня во снах, а теперь спала со мной в реальности. Ресницы ее отбрасывали на щеки мягкие тени. Губы слегка распахнулись. Покрытые грязью белые волосы едва заметно сияли под светом занимающегося восхода.

Я многое видел в своих странствиях. Но Руна была самым прекрасным видением.