Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 190 – Пеппер Винтерс

Боль.

Ничего, кроме боли.

Затем – темнота.

Ничего.

Холод.

Ушел…

Руна

Несколько ужасных мгновений никто не шевелился.

Все будто бы замедлилось.

Дарро лежал бездыханным у моих ног: из виска его текла кровь, руки раскинуты в стороны. Кивва ударил его по голове. Натим заблеял, а Син припала к земле, будто бы это она была виновата.

Я никак не могла понять, что сейчас произошло.

Вот Дарро стоит рядом со мной, его дух сияет могуществом, такой живой, покрытый тенями. От него исходила аура силы: она будто бы окутывала меня своей мощью. Внутри все гудело всякий раз, когда Дарро дотрагивался до меня.

Но теперь… теперь он ушел.

Ушел!..

Я захлебывалась воздухом. Меня словно проморозило насквозь.

Я больше не чувствовала его силы. Его тени растворились. Его кожа посерела. Глаза закрылись.

Я моргнула, зря надеясь, что он вот-вот вскочит на ноги и докажет всем, что слишком могуч для того, чтобы ему причиняли вред.

Но Дарро не очнулся.

Он остался лежать на земле, и его кровь казалась черной в набирающем силы лунном свете. У его головы лежал небольшой камушек – он окрасился красным.

Онемевшая от шока, я запнулась. Подняла взгляд.

И посмотрела на молодую охотницу Лиду. В последний месяц она тренировалась с Киввой и остальными. По сравнению с большинством охотников она была совсем крошечной, но с кожаной пращой управлялась лучше всех. Я с восхищением наблюдала за тем, как ее камни попадают в цель. Как она сбивает птиц с помощью простой кожаной полоски.

Она поймала мой взгляд и чуть опустила подбородок – по лицу ее текли слезы. Она знала, что сделала. Изящные руки сжимали смертоносное оружие.

Трал открыл рот и посмотрел на растянувшееся у моих ног тело Дарро. Охотники Нил неуютно пошевелились, втягивая ртами воздух. Кивва – подлец! – самодовольно усмехался. Лицо его сияло от гордости.

— Сказал же, что убью его.

— Кивва, – выдохнул Трал, не отрывая взгляда от бездыханного Дарро. – Что ты наделал?

Актор схватил Кивву за руку: его черные глаза смотрели на ощетинившуюся волчью стаю.

— Тебе нужно бежать! Сейчас же…

Ночь пронзил громоподобный рык, и все замерли.

Ночной воздух трещал от штормового яда, от полных ненависти молний и смертоносного грома.

Натим заерзал на моих руках. Волоски на шее встали дыбом. Гром звучал все громче, глубже, злее, страстнее. Стая вспыхнула гневом – словно дикий огонь ярости и отвращения. Он клубился и переплетался, пока ярость не сделалась такой плотной, такой черной, что я почувствовала ее на языке. Увидела ее. Ощутила кожей.

Я вздрогнула, когда изо рта Салака выпал воинственный вой. Кивва упал на траву, оступившись.

Трал закричал что-то на пламенийском. Актор схватился за копье.

Салак прыгнул.

Гигантский хищник пролетел по небу, закрыв собой звезды. Распахнул пасть в дикой жажде крови…

У Киввы не было ни шанса.

Огромный альфа упал на его и прижал к земле. Охотник исчез под густой шерстью и жилистыми волчьими мускулами. Остальные охотники Нил закричали и заметались. Ор и рев сплелись в один сводящий с ума крик. Салак поднял голову, оскалился на луну, а потом вонзил клыки в горло Киввы.

Тот задрыгал ногами, забил кулаками по морде Салака. Кивва сделал вдох, чтобы закричать…

Но поздно.

С диким рыком и свирепым рывком Салак выдрал Кивве горло, сломав трахею и хрустнув позвоночником.