Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 191 – Пеппер Винтерс

Меня замутило.

Натим заблеял от страха, стараясь сбежать от запаха смерти.

Я задрожала, когда жизненная сила Киввы вдруг исчезла, вырвав его из этой реальности и потащив в ничто.

Меня будто бы ужалили разом тысячи пчел – вот как я почувствовала его конец.

Салак поставил лапу на грудь Киввы и дернул, вырвал кровавый хрящ.

Трала вырвало. Актор закричал, но все мое внимание сосредоточилось на Лиде.

Молодая белокожая девушка уронила оружие и задрожала так сильно, что у нее подогнулись колени. Огненно-рыжие косы заплясали и зазвенели – Лида сложила ладони и зарыдала, проговаривая молитву Нил о пощаде.

Она ударила Дарро первой. Она знала, что станет следующей.

Салак выплюнул остатки Киввы на землю и обнажил окровавленные десны и рубиново-красные зубы. Опустив гигантскую голову, он направился к Лиде. Его когти утопали в обожженной траве. Спина изогнулась мощью.

Он чуть пригнулся, готовый прыгнуть.

Салак убьет охотницу так же, как убил Кивву.

Он вырвет ей сердце за то, что она посмела причинить вред человеку, которого альфа принял в свою стаю.

Лида зарыдала и попятилась, не отрывая взгляда от Салака. Мужчины Нил пытались остановить волка. Они бросали в него копья и замахивались посохами. Камни отскакивали от плотной волчьей шкуры. Салак не обращал на них никакого внимания. Он перекусил копья и вырвал посохи из рук, сломав все направленное на себя оружие.

Актор разбежался и прыгнул, направляя копье в спину Салака.

Альфа повернулся и вцепился в бедро Актора, откинув его в сторону так, словно тот ничего не весил. Трал закричал и упал на колени рядом с сыном, прижал ладони к кровоточащей ране.

Волки почуяли кровь.

Салак пролил первую – пришла их очередь.

Они двинулись одновременно – побежали за охотниками Нил, которые перешли на бег и исчезли в травяном море.

Волки начали охоту.

Куда бы я ни смотрела, везде царил хаос.

Анархия страха и паники не давала мне вздохнуть. Ужас людей Нил переполнил меня, и я опустилась на четвереньки, пытаясь вздохнуть, но меня окружало только перезревшее, кислое угасание.

Перед глазами то мелькала тьма, то снова включался свет.

Пульс то ускорялся, то дрожал.

Их отчаяние.

Их ужас перед вышедшими на охоту хищниками. Бег, бег, бег… я задохнулась, почувствовав триумф волков.

Их непоколебимое желание уничтожить смертных, которые осмелились прийти к ним и причинить им вред. Волки старательно исполняли свой долг. Они не чувствовали вины, они мстили.

Волк нашел свою добычу, и первый раздавшийся в траве крик пронзил меня насквозь. Я закричала: грохочущее сердце грозилось сломать мне ребра.

Я начала терять сознание, не в силах справиться с наплывом эмоций. Такая яркая смерть. Такое спелое отчаяние.

Хватит…

Я вцепилась себе в грудь. Натим заблеял. Я подползла к Дарро.

Он не шевелился. Не дышал.

Олененок снова задвигался где-то рядом, ища убежища от бойни.

Я прижалась лбом к голому животу Дарро и попросила его очнуться. Сжала пальцы на волчьей шкурке на его талии и взмолилась: открой же глаза.

Если он очнется, Салак остановится.

Если Дарро в порядке, альфа пощадит тех, кто стал его врагами. Но я не чувствовала в Дарро жизни. Не чувствовала его мощи, его теней.

Одну только смерть.

Меня окружала смерть.

Смерть готова была пролиться кровавым дождем: волки вышли на охоту.