Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 264 – Пеппер Винтерс

Сердце мое сжалось: Солин так просто назвал меня дочерью, словно я была ею всегда. Словно он всегда заботился обо мне. Как же было больно оттого, что одна часть меня пылала к нему любовью, но другая… другая чувствовала лишь ледяное отчаяние из-за того, что он сделал.

— Все в порядке, Солин, – я одарила чтеца огня натянутой улыбкой, поднялась с мехов и поправила оленью шкуру.

Я больше не чувствовала искр ее жизненной силы, но живот все равно скрутило от воспоминаний о том моменте, когда Дарро принес ее мне. Его неумелые руки очистили шкурку и смягчили ее. Его примитивное рвение позволило ему сделать это: он жил со стаей волков, но наконец нашел девушку, с которой захотел разделить свою жизнь.

Девушку, которая слишком боялась его. Была слишком упрямой и не смогла признать, что она хотела того же. Девушку, которая знала его гораздо дольше, чем думала.

На этот раз сердце не просто пронзило болью – оно ухнуло из груди вниз и залило кровью весь пол.

Где же ты, Дарро?

Глаза кольнуло слезами, но я скрестила на груди руки и сердито глянула на Актора.

— Ты можешь идти, Солин. Мы быстро.

Чтец огня посмотрел на Актора, потом на меня, а потом снова на племянника… тяжело выдохнул и кивнул.

— Я буду снаружи. Найди меня, как закончите. Мы начнем твое обучение, если ты почувствуешь в себе силы. Или поедим, если захочешь отдохнуть.

Солин задержал на мне взгляд, прошел к входу и исчез в ослепляющем желтом свете утра.

Актор не пошевелился – так и остался стоять у очага. Я тоже не сошла со своих мехов. Мы наблюдали друг за другом, словно два волка, собравшиеся драться за объедки.

Подняв подбородок, я решила, что не заговорю с ним первой. Он сам сюда пришел. Он перенес ту же боль и получил те же синяки от Дарро, что и я. Дарро думал, что сможет меня защитить. А я ненавидела тот факт, что теперь у нас с Актором было хоть что-то общее, пусть этим общим и была боль. Но не только боль – сложные и сплетенные вещи тоже, такие как сердцебиение и срок жизни.

Наконец Актор произнес:

— Вижу, твой дикий волчонок сбежал и больше не вернется.

Я гневно расширила ноздри.

Про Дарро я с этим мужчиной говорить не смогу. Никогда.

На лице Актора промелькнул ярость – мое молчание мучало его.

— Если он сделает хоть шаг к этой деревне, его изобьют и выкинут…

— Ты в самом деле думаешь, что он снова позволит тебе коснуться его? – холодно рассмеялась я. – Ты не сможешь до него дотронуться. Никто не сможет. Теперь у него есть тени.

Актор усмехнулся.

— Но как он остановит меня? Как не позволит делать то, что я хочу? Он ведь выучил свой урок: если причинит вред мне, то ты тоже будешь страдать. Он меня и пальцем не коснется.

— Я с радостью переживу всю боль, если это напомнит тебе о том, как должен вести себя достойный смертный, – я фыркнула. – А что касается той огненной связи, что существует между нами… я не перестану искать способ разорвать ее.

— Разорвать ее? – Актор чуть склонил набок голову, и его коса качнулась вслед за ним. – Ты ведь согласилась на нее. Прошлым вечером ты произнесла все нужные слова. Ты, а не кто-то другой. Ты не сбежала, когда Солин вложил твою руку в мою.

Ярость помчалась по моим жилам – прямо в ноги. Я опустила руки и метнулась вперед.

Глаза Актора расширились – я остановилась всего в паре шагов от него. Он опустил взгляд на мою вздымающуюся и опадающую грудь – я гневно дышала.