Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 265 – Пеппер Винтерс

От такого пристального внимания по коже побежали мурашки, но я не опустила головы и храбро выпалила:

— Я не давала своего согласия. Я бы никогда не согласилась на это, если бы знала… Огонь взял меня в заложники. Он остановил меня, не дал сбежать, удержал в своих путах, – я холодно улыбнулась. – Так что не думай, что я приняла тебя, Актор. Не думай, что я по собственному желанию согласилась на все это. Я не соглашалась. И никогда не соглашусь. Я никогда не приму тебя. Никогда не позволю тебе коснуться меня, возлечь со мной, не позволю сделать себя твоей. Я никогда не стану твоей парой, и в этом я тебе клянусь на крови.

— Приняла ты меня или нет, но к концу осени ты станешь моей. Мы связаны с тобой на всю жизнь, а жизнь – это слишком долго для того, чтобы давать обещания, которые не собираешься выполнять.

— Обещание, которое я собираюсь хранить до самого последнего вздоха.

Актор вышел вперед, угрожающе нависнув надо мной.

Я не отпрянула, не отвела взгляда от его внимательных темных глаз.

— Наша связь нерушима и абсолютна. Но прошу, если это сделает тебя счастливой, продолжай пытаться. Разорви ее. Поговори с огнем. Взмолись о том, чтобы он отпустил тебя. Убеги и найди своего дикаря, – Актор протянул руку и схватил меня за запястье. – Но когда ты почувствуешь, как сердце твое готово разорваться на куски от разлуки со мной… когда во снах ты увидишь, как мы доставляем друг другу удовольствие… тогда ты поймешь, что наш союз – твой единственный путь.

Запястье мое горело в том месте, где его пальцы коснулись кожи, но я не попыталась вырваться. Я не подарю ему такого удовольствия. Вместо того чтобы вырваться из его хватки, я подошла поближе и призвала детей Квелиса. Рука моя вспыхнула ослепляющим белым светом, к плечу поползло пламя.

Актор дернулся, но не отпустил меня. Он сжал пальцы сильнее – мои пламя и дым коснулись его руки, и темная кожа его засияла. Но боли я ему не причинила.

— Мы оба избраны огнем, Руна. Мы – единый дух благодаря этим узам. Какую бы силу ты ни призвала против меня, она не причинит мне вреда. Она считает меня частью тебя.

Меня затошнило от отчаяния.

Актор отпустил меня и выплюнул:

— Ты дала мне обещание, так что позволь мне сделать то же самое.

Его глаза блеснули мрачной уверенностью.

— Однажды – может быть, не слишком скоро… ты с радостью пустишь меня в свои меха. Ты будешь умолять меня о поцелуе. По своей воле раздвинешь передо мной ноги и понесешь от меня наследников. Потому что куда бы ты ни направилась, что бы ты ни делала, я всегда буду рядом. Я не хотел этого. Никто из нас этого не хотел. Я не доверяю тебе, ты мне не нравишься, но я верю своему чтецу огня. И если он сказал, что такова воля пламени, я ему подчинюсь. Так что я клянусь тебе безоговорочно, что больше не причиню тебе вреда. Но я хочу удостовериться в том, что ты не представляешь угрозы для моей семьи.

В его глазах я впервые увидела тень сожаления. Актор потер шею, запутавшись пальцами в нитях ожерелья с бизоньим рогом. Оно застучало бусинами по его груди.

— То, что я сделал с тобой… было ошибкой. Я зашел слишком далеко, и я правда сожалею. Мы с Киввой вместе выросли. Его родители стали частью клана, когда он был совсем младенцем, они пришли из Карфе и осели здесь. Родители так и не смогли стать частью нашего племени, и Кивва чувствовал себя чужаком. А когда его семья умерла от лихорадки и оставила его одного… мы сблизились. Очень сблизились…