Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 316 – Пеппер Винтерс

— Руна… не надо, – Ния облизала пыльные от охоты губы. – Не уходи.

Я улыбнулась. Я знала, что Ния сразу поймет, что я задумала.

— Я не могу сидеть здесь, пока все едят, Ния.

А потом я солгала. Намеренно и смело. И ложь эта стала первой в череде многих, потому что я выбрала путь, который отходил от проторенного для меня.

— Я соберу немного корней и ягод и сразу вернусь, – я улыбнулась, надеюсь дружелюбно, хотя губы растянулись будто бы в предупреждении. – Не ходи за мной.

Син села и зевнула, обнажив острые зубы. Она стряхнула с себя дремоту и подошла ко мне – стала моей надзирательницей, хотя я того не просила. Я решила воспользоваться ситуацией и добавила:

— Все со мной будет в порядке. Син меня защитит.

Когда я найду Дарро, рысь мне только помешает. Но с этим я разберусь попозже – сначала Дарро надо найти. А пока… мне просто нужно было уйти отсюда.

Наконец Ния резко кивнула.

— Только быстро.

Я глянула во главу костра – туда, где сидело мужское трио, Солин, Трал и Актор. Поймала взгляд черных глаз Солина. Чтец огня носил сегодня новые одежды от Гият – простые меха, которые обвивали его горло, покрывали плечи и спину. Для тепла.

Думаю, к концу осени все в племени Нил будут носить такую. Ветер становился все холоднее – сейчас, когда я стояла у огня, это стало еще заметнее. По спине разбежались свежие мурашки.

— Руна? – мягко спросил Солин, обведя клан натренированным взглядом старейшины, который привык защищать своих людей. – Все в порядке, дитя?

Я кивнула, хотя на самом деле меня мучила жажда: хотелось выпить свежей воды, а не залежавшейся, из кожаного бурдюка. Мне хотелось побыть одной, чтобы поскорбеть об умершем бизоне – воздать почести мертвым вдали от племени Нил, которые этого попросту не поймут.

В их ряды уже затесался вкус празднества: он прорывался сквозь оставленное силами Дарро потрясение. На ничего не выражавших прежде лицах заиграли улыбки. Люди зашептались о том, что охота эта – охота, которая должна была обеспечить племя лишь стенами для нашего с Актором лупика, – каким-то образом стала самой успешной охотой в истории клана.

Ни одного копья не потеряли. Ни одну кость не сломали.

И все же теперь им хватит мяса, меха, костей и органов на многие, многие зимы.

— Скоро увидимся, Солин, – я отошла в тень. – Я просто… пойду найду себе чего-нибудь поесть.

Солин задержал на мне взгляд, а потом неохотно кивнул.

— Будь осторожнее. Позови, если понадобится помощь.

Сердце мое сжалось.

Я любила его.

Любила как отца, которого забыла, – или отца, которого у меня никогда не было. Я ненавидела себя за то, что мне предстояло сделать выбор.

Нет, не предстояло. Я ненавидела себя за выбор, который уже сделала.

Я отвернулась от костра и поймала взгляд синих глаз Олиша. Лекарь, мой друг, поднял голову. Губы его молча проговорили слово, которое подарила ему я. Слово из языка Зенаша.

«Ловинали».

Прощай.

Я прошептала это слово в ответ.

«Ловинали».

Сердце снова сжалось, и я совершила ошибку и обернулась на Актора. Я замерла: он наблюдал за мной.

Но затем… сын вождя вдруг проявил редкую доброту. Он вздохнул и отвернулся. И не стал меня останавливать.

Пламя не зашипело.

Я провела рукой по пятнистой шкуре Син – мы скользнули во тьму, готовые последовать за моей настоящей судьбой.