Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 317 – Пеппер Винтерс

* * *

Я нашла его в окутанной облаками ночи.

На небе не сияла луна, которая могла бы осветить мне путь.

Не было там и звезд, по которым я могла бы сориентироваться.

Лишь сердце и шепот вели меня – я чувствовала его муки и страдания. Мне было больно оттого, что я все это ощущала. Оттого, что была этому причиной.

Дарро сделал то единственное, что могло меня спасти… он сделал это потому, что любил меня.

Он был хорошим.

Хоть и верил в обратное.

Дарро стоял в наполненной тенями черноте ночи: его кожа слегка сияла серебром, а волосы стояли дыбом – так часто он ерошил их пальцами. Он напряг спину. Бедра его все еще закрывал волчий мех. Дарро стоял у извилистого ствола какого-то древнего дерева – матриарха этой поляны. Птицы приносили сюда семена, пчелы – пыльцу. Это место стало крошечным убежищем для существ, которые устали от травяного моря.

Зетас развалилась на узловатых корнях, уложив на один из них морду. Желтые глаза она закрыла – будто бы привыкла к тому, что Дарро стоял в ночи и говорил…

Я замерла.

Он с кем-то разговаривал?

Я схватила Син за загривок и спряталась за ближайшим деревом: мне не хотелось мешать Дарро сейчас, когда эмоции его так сильно на меня реагировали.

Сейчас мы не были связаны, но я чувствовала его.

Чувствовала его так сильно, что из глаз полились слезы. Дарро бормотал, разговаривая с тем, кого я не видела. И меня буквально парализовало.

— Она возненавидит меня за это, – он опустил голову. – И почему нет?

Дарро запустил в спутанные черные волосы пальцы. С его грязной спины слетел листок.

— Я показал ей, кем являюсь на самом деле. Я убил столько невинных созданий…

Он застонал и уронил руки, будто бы прислушиваясь к ответу.

Син нетерпеливо замахала обоими хвостами. Зетас приподняла рогатую голову – наверняка почувствовала, что мы здесь.

Я замерла.

Дарро думал, что я его ненавижу?

Клянусь звездами, как же далек он от правды! Но… могла ли я его в этом винить?

Я на протяжении многих месяцев принимала его непоколебимую верность и стойкие обязательства. Мне хватало того, что Дарро был рядом, всегда рядом… моя вечная тень, всегда готовая защитить.

Но я никогда не отвечала ему тем же. Я повернулась к нему спиной.

Оставила его на границе деревни. На границе собственной жизни и…

Я заставила его сомневаться во всем.

Зетас глянула на Дарро, а потом медленно опустила голову. Волчица фыркнула и снова закрыла глаза, решив, что смертные разберутся со своими проблемами и без ее участия.

— Мне нужно отпустить ее. Солин ее защитит. Я всегда буду презирать Актора за то, что он сделал, но… сегодня он меня удивил. Он был готов умереть за тех, кого любит. Возможно… он все-таки сможет исправиться…

Над головой Дарро пронесся лунный луч. Посыпалась пыльца. Мотылек.

Крошечный жучок с белыми крыльями танцевал и парил в воздухе.

— Но одна только мысль о том, что я никогда больше ее не увижу… – Дарро застонал и закрыл лицо руками, пока мотылек нарезал круги вокруг его правого уха. – Я не могу… я не могу стать причиной… не могу причинить ей боль.

Син подобралась поближе ко мне – я вздрогнула.

Дарро поднял подбородок и сердито глянул на мотылька – будто тот сказал что-то резкое.

— Не думаю, что я это переживу. Если я не буду знать, счастлива ли она. В безопасности ли… – голос его дрогнул.