Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 61 – Пеппер Винтерс

Наступили сумерки, медленно переходящие во тьму ночи, и кожа моя покрылась потом.

Я стоял посреди огромного моря травы, пытаясь решить, что же делать. Я мог вернуться к своей стае… или… я мог вернуться к девушке.

Я не думал, что мне хватит сил, чтобы добраться до Салака и затем вернуться сюда. По крайней мере, не с такой раной. Только после того, как я вновь наберусь сил и поборю болезнь, которая теперь жила в моей крови.

Но к тому времени… может быть слишком поздно. Она сказала, что жила с другими мужчинами.

Мужчинами, которые угрожали счастью, которое она могла подарить мне.

Я пригнулся к земле – сердце сжала другого рода боль.

Девушка довольно бессердечно дала понять, что не хочет пойти со мной. Она вообще не хотела иметь со мной ничего общего.

Но… я хотел ее.

Только ее.

Даже сейчас, когда увидел столько смертных в одном месте, я хотел лишь ее одну.

Я покачал головой, чтобы избавиться от болезненных, липких мыслей, и сосредоточился на девушке. Расползающаяся по крови слабость повлияла и на мой рассудок тоже. Все вдруг стало таким сложным.

И тут она побежала. Я последовал за ней.

Я побежал быстрее – девушка проглотила стон и тоже припустила. Бежала она бездумно. Но она оставила племя. Оставила огонь.

Она выскользнула во тьму и побежала так, словно ей причинили боль. Она спотыкалась. В глазах стояли слезы.

Мне это не понравилось.

Мне не нравилось видеть ее боль. Пусть даже именно из-за нее рука моя не работала как следует, а в глазах иногда двоилось.

Она не остановилась, пока я не почуял запах чистой воды.

Я облегченно вздохнул, радуясь тому, что теперь от кожи моей будет пахнуть не прилипчивым дымом, а чистотой реки. Девушка замедлилась, и я тихонько последовал за ней. Босые ноги ступали туда, где я не смог бы наделать много шума. Я чуть раскрыл губы и дышал часто, так тихо, как только мог.

Волки охотились гораздо лучше, чем я. Шкуры скрывали их в траве. Их запах смешивался с запахами земли и леса. Но даже так девушка не увидела меня, когда обернулась и посмотрела прямо туда, где в траве прятался я. Она проскользнула в небольшую долину, к реке, которая высекала в травяном море свой путь.

На берегах ее росли ивовые деревья: их тяжелые ветви с тонкими листьями нависали над водой. Их стволы сияли в лунном свете серебром. Тихое бормотание реки и свист воды по камням уняли мой страх перед огнем.

Удары сердца стали ровнее.

Даже боль в руке, казалось, чуть поутихла. И это спокойствие провело меня туда, где была она. Чтоб побыть с ней наедине. Вдали от остальных. Чтобы забрать ее с собой.

Я потер свою разорванную руку… как же лучше к ней подойти?

Я мог бы снова перекинуть девушку через плечо, но сомневаюсь, что у меня хватит сил на то, чтобы донести ее до пещеры стаи. А вдруг ее рысь снова на меня прыгнет? В следующий раз мне может уже не так сильно повезти.

Меня накрыло внезапным беспокойством.

Я опустился на колени и оглядел качающуюся вокруг траву. Хорошенько прислушался – не слышно ли характерного стука лап по земле? Вдохнул воздух – не тянет ли кошачьим мускусом?

Ничего.

Девушка была одна.

Но, опять же, она была одна и тогда, когда я нашел ее. Рысь появилась позже, словно попавшая в беду девушка призвала ее.

Я нахмурился.

Возможно, зверь этот был к ней привязан? Так же, как буду однажды привязан и я? И рысь эту тянет к ней силой мысли. Она всегда чувствует, что с девушкой происходит. И жаждет ее защитить.